Автор
В далекой стране Советского Союза после войны началось празднование первого Кристианских Рождественских дней. Разукрашенная ель висела в уютных коридорах магазинов, как чужеземный обычай от Петра I, то разрешали, то запрещали... В первые годы СССР новогодние украшения еще были запретлены, но Рождество наступило, и страна озарилась праздничным светом....
Из кредита действительно удалось выкроить сумму, достаточную для первоначального курса лечения, и я устроил жену в кардиологический стационар сроком на один месяц. Веру оставлять одну не хотелось. Можно было отправить девочку к моим родителям в город, но ее астма там только обострилась бы. Рабочие порекомендовали мне одну старуху из Алексеевки, которая за небольшую плату могла бы проводить время с дочкой. Я не раздумывал ни секунды.
Моя «шестерка» остановилась около маленькой опрятной избы с голубенькими ставеньками.
Затявкала маленькая лохматая дворняжка, и во двор на шум вышла невысокая старушка в белом платке. Она загнала песика в конуру и вопросительно посмотрела на меня добрыми умными глазами.
Я поздоровался и в двух словах изложил цель моего визита. Бабушка посмотрела на машину, в которой сидела дочка, и сказала:
– Зови сюда свою дочурку, пусть побегает в саду. Ну а мы с тобой давай пройдем в избу, в ногах правды нет.
В доме было прохладно. Я разулся и прошел по разноцветному коврику к столу. Бабушка, ставя чайник на керосинку и заметив, как я поежился, сказала:
– Печку ленюсь подтапливать, вот и зябко. Я-то привычная, а в конце мая всегда заморозки.
Она зачерпнула с керамической плошки, покрытой паутинками старости, горсточку ирисок, вынесла Верочке и вернулась. Потом открыла буфет, достала баночку варенья, налила его в блюдце и поставила фарфоровые чашки с яркими цветами. Пока она суетилась, я огляделся: все чисто, лежат белоснежные салфетки с вышитыми гладью анютиными глазками, на окнах горшки с геранью.
– Значит, сынок, решил ты здесь фермерством заняться, – проговорила хозяйка, разливая чай по чашкам.
Я рассказал про друга.
– А других мест нет? – Она пристально посмотрела на меня.
Пришлось рассказать про мое увлечение обрядами и легендами.
– Ты сам не знаешь, сынок, какое это место плохое, – лицо бабушки потемнело. – Рыбу вот ловят, заманивают, нацепляют на крючок червяка. И тебя уже почти подцепили. Пока еще сорваться можешь. А еще чуть-чуть – и все! Зря ты, сынок, чертовщиной интересуешься, никого она еще до добра не доводила.
