Автор
В далекой стране Советского Союза после войны началось празднование первого Кристианских Рождественских дней. Разукрашенная ель висела в уютных коридорах магазинов, как чужеземный обычай от Петра I, то разрешали, то запрещали... В первые годы СССР новогодние украшения еще были запретлены, но Рождество наступило, и страна озарилась праздничным светом....
Какие-то клоуны здесь «дурку» гнали, а потом…
Коренастый кривоногий крепыш, вооруженный пистолетом-пулеметом «кобра», озирался, пригнувшись:
– Хрен ее знает, что тут такое. Валить надо отсюда, Лось! Хоть на своих двоих!"
"Они шли по ночной деревне. Внезапно в мертвых домах поочередно начал зажигаться и гаснуть свет. Крепыш не выдержал и дал по окнам длинную очередь. Остатки стекол зазвенели, осыпаясь. Из этого звона вырос смех: отрывистый и безумный, он пролетел над улицей. Пистолет-пулемет Кривоногого, охваченного страхом и злостью, вновь задергался в огненных вспышках.
Крепыш понял, что эта заснеженная дорога, с покосившимися столбами на обочине – последнее, что судьба уготовила ему увидеть в жизни. Вспомнилось, как он убивал, пытаясь представить себе, что чувствовали жертвы. Но нестерпимо хотелось жить. Должен же быть хоть какой-то выход! Он отщелкнул от «кобры» отстрелянный магазин и вставил новый.
Вдруг крепыш увидел, что прямо навстречу ему идет ребенок. Девочка, совсем маленькая. Вид маленькой девочки, в белом платьице идущей по зимней деревне, настолько потряс его, что он опустил оружие и застыл на месте.
Огонь скользнул под правую лопатку и спрятался в легком. Одновременно кто-то бережно вынул оружие из его ослабевшей руки.
«Почему не в сердце?» – мелькнула мысль.
Огонь проехал до лопатки и не давал упасть, поддерживая. Чья-то сильная рука держала его на ноже.
Девочка подходила ближе и ближе. И только сейчас до сознания мужчины стала доходить вся правда – ОН С УЖАСОМ УВИДЕЛ, ЧТО ОНА МЕРТВАЯ. Одутловатую, промявшуюся местами кожу покрывали трупные пятна.
«Пусть это закончится!» – крикнул он про себя.
Очевидно, его услышали, потому что в следующее мгновение длинная очередь из «кобры» разнесла ему череп.
Если кто-то найдет этот дневник, то знайте, вам отсюда одна дорога – в ад.
