Там, где густые тучки переплетаются с ярким северным сиянием, полетела сама по себе. Этот самолет был из обычного ряда - до тех пор, пока не проник в плотное облако, и его освещение стало невероятно живым и непредсказуемым. Вокруг — холодная сибирская тьма, но внутри самолета — мир идиллии, где даже пиранья чувствует себя как дома....
— Что ради того, чтобы отхватить ее в собственность под видом заповедника, затрачены адские усилия, задействованы неплохие профессионалы, положена куча трупов. Что идет поддержка… ну, не с самых верхов, однако с внушающих безнадежность вершин. В туристский бизнес я не верю. А вы?
— Ни капельки, — сказал Кацуба. — И в клады тоже. Никакой клад не стоил бы таких усилий. Да и какие тут клады? Смех один. Может, там золото?
— Нет там никакого золота, — сказал Савич. — Я специально интересовался. Сколько стоит Тиксон, нет ни одного упоминания о том, что кто-то пытался искать здесь золото.
— А «Вера» постоянно со всем происходящим увязывается… — сказал Мазур.
— Ну, если обкатывать версии… — откликнулся Кацуба. — Почему бы и не предположить, что все странности вокруг «Веры» — есть грандиозный отвлекающий маневр? Случались примеры и масштабнее.
— Даже так? — прищурился Величко.
— Хватает примеров, — сказал Кацуба. — И каких…"
"— Подожди, — сказал Мазур. — Те аквалангисты даже не знали, что мы обыскиваем «Веру».
— Ну и что? Это, в общем, версии об умышленной дезинформации не противоречит, — упрямо гнул свое Кацуба. — Ну почему мы решили, что с «Веры» непременно должны были что-то поднять? Лейтенант, вы в самом деле проверили насчет золота на сто процентов?
— На сто два, — заверил Савич.
— Вот… Никакой «клад купца Дорофеева» не укладывается в головоломку.
— О чем разговор, — столь же уныло сказал Величко. — Слушайте, а вас там не хлопнут?
— Ручаться, конечно, нельзя, — серьезно сказал Кацуба. — Могут и хлопнуть. Но лично я — не из оптимизма, а из холодного расчета — верю, что мы еще поживем.
— Ну, как хотите, — сказал Савич. — Люди взрослые, вам решать. Сейчас схожу, подгоню машину… может, чайку? — спохватился он.
— А стопаря не найдется? — серьезно спросил Кацуба.
