Хромой костёр тревожил, и он немедленно устраивался вдали от пещеры отдыхать. Сейчас спит Хромой в углу каменного жилища: шерсть вздымается и опускается под его глубоким дыханием. Волк видит свои сны, и Игнату ясно всё понятно по рывкам Хромого и едва слышному всхрапу.
"Виктор Потиевский. «Мертвое ущелье».
Часть 1. ТАЙНЫЙ БЛИНДАЖ
1. ДВОЕ В ПЕЩЕРЕ
Игнат сидел у самого огня. Пламя было небольшим, но угли, крупные, алые, насквозь пропитанные светом и жаром, согревали душу. Он всегда подкладывал дрова понемногу, потому что большой костер тревожил Хромого, и тот сразу же выходил из пещеры и устраивался на отдых у входа снаружи. Сейчас Хромой сладко спал в дальнем углу их каменного жилья, его густая шерсть вздымалась и опускалась от ровного и глубокого дыхания. Он лежал, свернувшись клубком у стены, и видел свой волчий сон, что было понятно Игнату по вздрагиванию Хромого и едва слышному нервному всхрапыванию.
Игнат смотрел на угли. Они озарялись внутренним светом, вспыхивали, потом тускнели, подергиваясь пеплом, разваливались на части и чернели.
Он думал о своей дикой жизни среди глухого леса. Другой жизни он не помнил. Да и кто он? Человек или волк? Он знал только, что его зовут, точнее, когда-то звали Игнат и что ему сейчас восемнадцать лет.
Еще в его мозгу блуждали смутные, неопределенные воспоминания о каких-то дорогах, по которым он брел долго и тяжело, потому что голодал и мерз, о незнакомых людях, дававших ему хлеб или картошку. Но все это оставалось путаным и непонятным.
Однако среди всех видений былого, обступавших его, чаще всего во сне, самым ярким было одно: пожар, огромный, огнедышащий, горящие дома и дворы и мертвые люди, много мертвых людей, лежащих вповалку.
В последние месяцы все реже виделся во сне Игнату этот пожар, и он чувствовал себя хорошо, спокойно. И только глядя на огонь костра, иногда ощущал в своей душе необъяснимую, хотя теперь уже и слабую, тревогу.
Хромой был, как и он, молодым и тоже одиноким. Если сказать точнее, они уже два года не были одиноки, с тех пор как стали жить вместе. Игнат нашел его тогда в самом конце лета в густом молодом сосняке. Изголодавшийся волчонок еле поднимая морду, пытался есть чернику и бруснику. Он, видимо, давно питался одними ягодами и дошел до крайней степени истощения.
