Там, где густые тучки переплетаются с ярким северным сиянием, полетела сама по себе. Этот самолет был из обычного ряда - до тех пор, пока не проник в плотное облако, и его освещение стало невероятно живым и непредсказуемым. Вокруг — холодная сибирская тьма, но внутри самолета — мир идиллии, где даже пиранья чувствует себя как дома....
Свернув за угол, танков они, правда, не увидели, но поперек улицы, светя фарами, грузно разворачивался огромный «Урал» с брезентовым верхом, и через задний борт уже прыгали солдаты, кто-то распоряжался. Троица кинулась назад, пока не заметили. Снова свернули в проходные дворы — в таких случаях никто особо не станет разбираться, не помогут и удостоверения, прикладом по хребту схлопочешь раньше, чем успеешь объявить о своей сопричастности к славной российской армии…
— Стоп! — радостно объявил Кацуба.
Он обошел вокруг «Жигулей» темного цвета, хозяйственно попинал колеса, отобрал у Паши фонарик, посветил внутрь, присмотрелся и заключил:
— Сдается мне, поедет… У кого перочинник?
Повозившись немного, он распахнул дверцу.
Мазур по привычке ожидал остервенелого воя сигнализации, но машина безмолвствовала — пока они залезали, пока Кацуба, копаясь под приборной доской, соединял провода.
Отчего-то охватило покойное чувство безопасности — казалось, они обрели дом, хоть и крохотный.
— Хамим… — покачал головой Паша.
— Есть вариант получше? — хмыкнул Кацуба. — Не пешком же десять верст топать? Давай руководи, штурман…
Он лихо вел машину, срезая углы, объезжая болтавшихся посреди улицы пьяных, заранее сворачивая в переулки, стоило впереди замаячить милицейским мигалкам, мурлыкал громко:
Ще не вмерла Украина,И слава, и воля,Ще нам, браття-молодци,Усмихнетця доля…Душу, тило мы положимЗа свою свободуИ покажем, що ми браттяКозацького роду…— Слушай, козаче… — напряженно отозвался с заднего сиденья Паша.
— То у нас там спросят документы… — подхватил Кацуба. — А у нас их для тачки-то и нету… Ладно, чуть что — головы пониже.
Он затормозил, вылез, сзади послышался звон стекла.
— Что это он?
— Подфарники бьет, — догадался Мазур.
Действительно… они издали увидели мигающий синий маячок, потом в лучах фар показался развернутый носом к городу уазик, перекрещенные матово блеснувшими белыми ремнями милиционеры.
— Держись, орлы… — сказал Кацуба.
Он резко сбросил скорость, повинуясь сигналу жезлом, включил правый поворот и стал аккуратненько притирать машину к обочине.
