В аптеке "Амулеты и Артефакты", где дамы выбирают подвески и рунные колечки, происходит ссора между хозяйкой и покупательницей. Вдали от шума веселой толпы стоит улочка, где ждет своего клиента необычный мастер — он известен тем, что делает чудесные предметы для защиты. Это кромешник, а его светлое чудо может перевернуть весь мир....
Одной рукой он крепко удерживал мою ладонь, второй сжимал древко боевого трезубца из тьмы.
Отстраненно отметила, что кромешник босой, в одних черных брюках. Как некогда на крыше. Вновь спешил и не успел нормально одеться? А, вообще, после оборота на нем остается одежда? Вот шмырь, опять не о том думаю…
— Готова? — спросил Мэтт.
Сомневаюсь, что к такому можно подготовиться.
Отойдя на несколько шагов, мы побежали.
Прыжок... И удачное приземление.
Светильники-кристаллы замигали. Неприятные ощущения, меня тотчас затошнило.
— Держись, Фил! Осталось чуть-чуть, — пообещал Мэтт.
Пусть быстрым шагом, но спокойно мы прошли несколько метров.
Шлепок.
С потолка отлепился и упал на пол черный скелет. Прямо на нашем пути. Через мгновение десятки черных костлявых существ полезли со стен пещеры. И они явно не собирались нас приветствовать!
Мэтт задвинул меня за спину.
— Эши...
Именно так называл мнимые рисунки Вирекс. Только это не рисунки вовсе! Соврал он! Рисунки не умеют хищно клацать зубами!
— Слуги проклятого бога, которые не нашли покой даже после смерти, — произнес Мэтт без страха в голосе.
Трезубец — страшное оружие. Мэттхольд колол, рассекал пополам, с легкостью отбрасывал своих противников."
"Кому удавалось подобраться ближе, он отрывал черепушки почерневшей рукой-лапой.
Эши не заканчивались. Они молча, неумолимо шли в атаку.
Будто черный поток, скелеты, шурша костьми, заполнили туннель.
Острые зубы и когти, красные огоньки в пустых глазницах.
Мне было нестрашно. Не рядом с Мэттом. Только немного обидно, что не могу ему помочь.
— Фил, зажмурься! — крикнул кромешник. — И держись за меня!
Я выполнила приказ, успев заметить черные молнии, сорвавшиеся с лезвий трезубца.
Силовая волна ударила во все стороны.
На ногах удержалась благодаря Мэтту, ставшего моим щитом и опорой: я его крепко обняла, прижавшись к теплой широкой спине.
Шелест. Странный. Вкрадчивый.
И вздох. Не мой.
— Так приятно, когда ты обнимаешь, — сознался Мэтт тихо. — Но нам надо идти.
Я открыла глаза и разжала руки. В воздухе кружился, шелестя, черный пепел. Стены были гладкими, словно отполированными. Эши исчезли.
— Пойдем, Фил.
Обратный путь показался удручающе коротким. Я шла рядом с Мэттом, наслаждаясь каждой секундой, впитывая тепло его широкой ладони.
Уже у самого выхода Мэтт остановился.
