В аптеке "Амулеты и Артефакты", где дамы выбирают подвески и рунные колечки, происходит ссора между хозяйкой и покупательницей. Вдали от шума веселой толпы стоит улочка, где ждет своего клиента необычный мастер — он известен тем, что делает чудесные предметы для защиты. Это кромешник, а его светлое чудо может перевернуть весь мир....
— И что мне делать?
— Ничего, — спокойно ответил Виктрэм. — Время покажет, просто живи, Филиппа."
"Ему легко говорить. А как жить, если не знаешь, чего от тебя хотят? Кто я для незнакомца? Потенциальная невеста? Случайная девушка, которой благородный воин решил помочь? Или ценный артефактор, у которого попросят ответную услугу?
За окном громыхнуло. За разговором я не заметила, как солнце скрыли тяжелые тучи, и началась гроза.
— Мыр? — требовательно спросил позади шмырь.
Я обернулась. На усатой морде нетерпение и надежда.
— Виола, Виктрэм, буду прощаться, у нас начинается гроза.
— О, пора утешать Барта, — с пониманием произнесла сестра.
— Шмыря твоей сестры? — удивился Виктрэм.
— Я тебе сейчас все объясню, — пообещала ему Виола и уже со мной поспешно попрощалась: — До встречи, Фил. Будь осторожнее.
— До встречи и хорошего вам отдыха!
— Постарайся реже выходить из дома, — посоветовал зять напоследок, прежде чем отключить артефакт связи.
— Попробую, — пробормотала, всецело сосредотачиваясь на Барте, который боднул головой в бедро.
Мой умный, сильный монстрик боялся грозы. И страх его родом из детства: крохотного котенка со сломанной лапкой я нашла на окраине города. Он сжимался в комочек, когда грохотал гром и нити молний прошивали небо.
Барт уже взрослый, но гроза до сих пор — его нелюбимое явление природы.
11 глава Темное наваждение
— Я так долго тебя ждал.
Его бархатный шепот обжигает мою шею.
Кончиками пальцев он нежно проводит по моему обнаженному плечу, скуле, мимолетно касается уголка губ.
Я в кольце сильных, надежных рук. Я нужна ему, как воздух, как солнечный свет.
— Моя душа, мое сердце, ты стоила сотен лет ожидания.
Мужская ладонь обхватывает мой затылок, так властно, так правильно. И все тревоги уходят, я знаю, что больше не одна, что за его широкой спиной мне нечего бояться.
Теплые губы накрывают мои. Раздвигают, вторгаясь, наполняя необычными, безумно приятными ощущениями.
Хочется раствориться в этом поцелуе, застыть во времени, чтобы хмельное мгновение никогда не заканчивалось.
— Мы-ы-ыр? Мыр!
Я открыла глаза.
Сердце стучало, как бешеное.
Сон. Это был сон! Опять.
Тяжеленный Барт запрыгнул на постель и пробежался по мне, окончательно возвращая в реальность.
— Ох, Барт! Брысь! Раздавишь хозяйку, кто будет чесать спинку во время грозы?
— Мыр!
Шмырь сделал вид, что устыдился, и сбежал.
Своей цели он достиг, теперь я пойду поить его молоком и кормить чем-то вкусненьким.
