В аптеке "Амулеты и Артефакты", где дамы выбирают подвески и рунные колечки, происходит ссора между хозяйкой и покупательницей. Вдали от шума веселой толпы стоит улочка, где ждет своего клиента необычный мастер — он известен тем, что делает чудесные предметы для защиты. Это кромешник, а его светлое чудо может перевернуть весь мир.
Все, хватит молчать! Сейчас признаюсь, что знак возник после реалистичного сна с его участием! Пусть Тьма против, но я признаюсь!
Мне вновь не позволили произнести признание: голос исчез, по спине будто невидимая рука провела, предупреждая и успокаивая.
И, странное дело, возмущаться, что заткнули рот, резко перехотелось. Ладно, этому есть логическое объяснение. Тьма ведь не желает зла своим воинам? Нужно молчать? Хорошо. Значит, пока помолчу.
— Филиппа — отличный артефактор, а вы никогда не видели солем. И сейчас, заметив странный световой эффект, решили, что это знак богини, а не работа одного из защитных артефактов девушки? Такие большие, а в сказки верите, — насмешливо произнес Мэттхольд. — Филиппа, на тебе ведь есть защитные артефакты?
Вопрос застал врасплох — я заслушалась приятным голосом, растеклась медовой лужей после искреннего комплимента.
— Э... Да, на мне полно артефактов. И защитные тоже есть.
Что-то внутри подбивало перечислить все названия, но я сдержалась из последних сил.
Кромешники молчали. Только рыжий кривил губы недовольно.
— Сожалею, друзья, но желанный солем вам привиделся. Я провожу девушку домой, — веско произнес Мэттхольд и уже мне мягко добавил: — Одевайся, Филиппа.
Я поспешно подчинилась.
Когда была готова, Мэттхольд подошел и, взяв за руку, развернул к себе спиной. Получилось плавно, как в танце.
Легкая дезориентация в пространстве, густая, словно смола, тьма вокруг…
Как телепорт прокалывал пространство, не успела ощутить. Несколько биений сердца — и вокруг снова светло. Относительно, ведь возле моего дома горел только один фонарь — тот, что на воротах.
— Беги спать, Филиппа, — произнес кромешник тихо.
Я едва не подчинилась, хорошо, что вовремя опомнилась.
— А ответы? Я не заслуживаю их?
— Заслуживаешь, — легко согласился он. — И даже не стертой памяти заслуживаешь. Но пока мои побратимы не осознали, что ты ушла из нашего убежища, не забыв ни единого мгновения, которое провела в нем, я должен вернуться и закрепить результат.
Закрепить как? Опять подерутся?
Я прикусила язык. Точно, память при мне. А еще я — единственная жертва Поцелуйного маньяка, которой не довелось никого целовать. Хм, и почему это открытие меня печалит? Нет-нет, спящего принца я, без сомнений, целовать не хочу. А кого хочу? Да никого! Лезут глупости всякие в голову. Одно точно, я еще больше хочу увидеть лицо Мэттхольда. Но попросить о подобном сейчас не решусь.
