В мирное время она была обычной девушкой, но когда муж ее умер, жизнь резко изменилась. Теперь она вынуждена выбирать между своей идеей суррогатной материнской услугой и безопасностью. Каждый шаг в этом нелегком деле открывает новые загадки и опасности. Встреча с неожиданными людьми и умение решать сложные задачи становятся ключевыми факторами для выживания и достижения цели....
Наверное, дорогая. Почему «наверное»? Так и есть. В фешенебельном отеле не будут экономить на простынях.
Снова мысли не о том… Может быть, у неё это такой способ самозащиты? Думать, непонятно о чем, лишь бы не о происходящем в её жизни бедламе. Иначе сорвется, сломается. Не сможет с достоинством вынести всего, что ей уготовила Судьба.
Её организм запустил невидимый функционал, позволяющей ей пережить трудные, фатальные для неё минуты.
Ждать пришлось недолго.
Фактически сразу же за ней в спальню вошел Сардынов.
— Сними лиф и трусики. Чулки с поясом оставь. Хотя… Тоже снимай.
На мгновение, когда она услышала первое распоряжение, Лера подумала, что Сардынов затеял с ней игру. Богатый мальчик нашел игрушку для утех. Рассмотрел, решил, что делать дальше. Прочь белье, а вот чулочки для придания эротизма оставим.
Потом он передумал. Почему? Вспомнил, что собирается с ней зачать ребенка.
Господи, не дай ей возможности думать про него… Пожалуйста… Только не сейчас… не в эти секунды… пожалуйста…
Лера, чтобы отвлечься от опасных мыслей, поспешно, неуклюже приподнялась и, не слезая с кровати, интуитивно желая остаться как можно дальше от мужчины, принялась раздеваться. Начала с чулок. Вжик. Скатала один. Вжик. Второй.
С бельем она не церемонилась. Белоснежной кучей опускала его на пол.
Раздеваться в присутствие мужчины, да ещё при освещение, было тяжело.
Оказавшись полностью обнаженной, Лера снова легла.
На Сардынова она больше не смотрела.
Пока он вел себя относительно адекватно. Не набрасывался на неё, как дикий зверь. Не говорил ничего циничного и оскорбительного. Не глумился.
Но что будет дальше?
А дальше он так же принялся раздеваться."
"Лера бы и хотела не смотреть на него и дальше, да не смогла. Её взгляд словно «приклеили» к нему. Вот большими загорелыми руками он не спеша расстегивает пуговицы. Обыденно. Без страсти. Без порывистых движений.
