В мирное время она была обычной девушкой, но когда муж ее умер, жизнь резко изменилась. Теперь она вынуждена выбирать между своей идеей суррогатной материнской услугой и безопасностью. Каждый шаг в этом нелегком деле открывает новые загадки и опасности. Встреча с неожиданными людьми и умение решать сложные задачи становятся ключевыми факторами для выживания и достижения цели....
Это он сказал или у неё начались слуховые галлюцинации?
Лера краем сознания начинала понимать, что с ней происходит что-то неладное. Что она перестает адекватно воспринимать ситуацию, что во всем видит один негатив.
Это плохо. Подобными действиями она лишь ухудшает и без того незавидное положение.
— Не… сделаете?
Господи, она ведет себя, как девственница девятнадцатого века! Бекетова, успокойся.
Пожалуйста…
— Нет. Я — не любитель грубого секса. Не любитель жестокости. По твоим глазам вижу, что ты уже достаточно себе налридумывала.
Ему не нравится…
Так и ей не нравится!
Сердце стучало так громко, так быстро, что, казалось, его стук слышал и Сардынов, по-прежнему стоявший у кровати. Обнаженный. С сильным натренированным телом. Возбужденный.
Ему не нравится, но член встал. Замечательно.
— И что… что мне делать? — Валерия не узнавала своего голоса. Низкий, охрипший от волнения.
— Сказал бы расслабиться, да прозвучит тривиально, — его губы искривились в насмешке, которая ещё больше насторожила Леру.
Без вариантов. Ты меня привлекаешь физически. Мне нравится твоё тело. И то, что оно невинно… особенно. Я не жду, что ты кончишь или воспылаешь ко мне страстью. С этим будем разбираться чуть позже. Сейчас же я хочу, чтобы ты перестала дрожать и, наконец, поняла, что ни рвать, ни жестко насиловать я тебя не собираюсь. Трахнуть — да.
Он её ни о чем не спрашивал. Не уговаривал. Ничего не обещал. Он просто говорил, что собирается делать.
С одной стороны, Лера ему была за это благодарна. Хоть что-то.
С другой… Нянчиться он с ней не собирался.
Возьмет.
Сделает, как захочет.
— Я постараюсь вести себя адекватно… — А что она могла ещё сказать?
Изображать из себя томную женщину — глупо.
Оставалось лишь одно — быть собой.
Сардынов её реплику оставил без ответа. Она его и не интересовала.
Его интересовало другое.
Её тело.
— Раздвинь ножки. Я хочу на тебя посмотреть.
Лера даже сначала не поняла, о чем он. Лишь, когда увидела КУДА направлен его взгляд, послушно развела ноги в стороны."
"Сардынов стоял таким образом, что ему прекрасна была видна розовая плоть девушки.
