В историческом романе "Кротовский, может, хватит?" Дмитрий Парсиев создает ужасающую картину русской истории времен царя Александра II. Главные герои — простые люди в безвыходной ситуации, вынужденные действовать вне закона ради спасения своей жизни и дочери. Здесь читатель встретится с жестокими реалиями той эпохи, где предательство и отчаяние мгновенно переходят в кровавый выбор между жизнью и смертью....
Похоже, «Кротовский, может, хватит?» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— А что ты хотел? — влезла питонщица, — Кто же оставит сильного колдуна, даже мертвого? Он и мертвый представляет собой немалую ценность. Как минимум из него можно вырезать макр.
— Вы правы, — с сожалением согласился ремесленник, — Он и мертвый еще может послужить своему хозяину.
— Так… а вот с этого места поподробнее. Что ты там начал говорить про хозяина?
— Мне стыдно рассказывать об отступнике и предателе моего народа… но, видимо, придется.
— Уж будь так добр. Расскажи, — потребовала питонщица.
— Вот именно.
— Он считался великим местером, — начал рассказывать ремесленник, — Мы всегда ходили к нему за советом и помощью. Он познал многие тайны… горько признаваться в этом, но именно он обучил нас боевым заклятиям.
— Пока что я вижу только пользу от вашего мастера, — не согласилась питонщица, — Давай, жми дальше.
— Его эксперименты стали заходить слишком далеко. Он открыл порталы в иные миры.
— И в этом я пока не вижу ничего плохого.
— Но раньше наш мир был закрыт от чужаков. Если бы не он, оставался бы таким и дальше.
— А вот это не факт, — безжалостно возразила питоншица, — Все миры рано или поздно раскрываются. По вселенной шарится очень-очень много исследователей. Кто-то когда-то но пробил бы портал в ваш мир.
— Вот и он говорил точно так же. И я был одним из тех, кто ему верил. Когда свама изгнала его, несколько ремесленников сохранили с ним связь.
— Ага. Ваша компашка — это и есть те самые «несколько ремесленников», — догадалась питонщица.
— Да. Мы оставались под его чарами. Слушали сказки про иные миры. Я сам ходил с ним на Изнанку. Но потом даже я стал замечать его одержимость. Он жаждал не просто исследовать, а захватывать иные миры.
— А вот тут согласна. Это уже и впрямь перебор, — покивала питонщица, и вместе с ней зачем-то покивал и питон.
— Я еще пытался отговаривать его… заставить одуматься. Только без толку. А однажды он притащил из другого мира ученика… он так его назвал.
— Это ты про горбатого?
— Да. Этот ученик имел совершенно извращенное понимание жизни.
— В каком смысле?
— Он был мастером по выращиванию кристаллов. Представляете? Он говорил, раз кристаллы растут, значит они живые. Мы все только посмеялись над таким нелепым утверждением, но… но не наш мастер. Он принимал ученика всерьез. В конце концов их эксперименты вылились в совершенно чудовищные формы. Они просто перестали видет разницу между живым и мертвым.
