В историческом романе "Кротовский, может, хватит?" Дмитрий Парсиев создает ужасающую картину русской истории времен царя Александра II. Главные герои — простые люди в безвыходной ситуации, вынужденные действовать вне закона ради спасения своей жизни и дочери. Здесь читатель встретится с жестокими реалиями той эпохи, где предательство и отчаяние мгновенно переходят в кровавый выбор между жизнью и смертью....
Похоже, «Кротовский, может, хватит?» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— М-да… теперь понятно, как твой мастер докатился до дружбы с некросами и рыцарями смерти. Сумасшедшие ученые — это зло.
— К сожалению, мы поняли это слишком поздно.
— Ладно, не дрейфь. По крайней мере вашей сваме хватило ума призвать на защиту охотников. Ты знаешь, где засел этот ваш сумасшедший мастер?
— Конечно. Его логово в горах. Я бывал там, — признался ремесленник.
— Ну вот и чудно, — питонщица хлопнула себя ладонями по бедрам, как бы подводя итог разговору, — Мы сходим в горы, вальнем этого неуемного мастера и… вопрос закрыт.
— Обожди-ка, — осаживаю ее порыв оптимизма, — Что-то тут не бьется. Что-то мне не нравится… как будто наш добрый абориген чего-то не договаривает… любезный, если хочешь, чтобы мы довели дело до конца, рассказывай все…
— Этот мастер мой отец, — понурив голову, ответил ремесленник.
— А главная свама еще поди-ка твоя мать?
— Да, — еще больше скуксился ремесленник.
— Ну вот видишь, Кротовский. Теперь уже все разрешилось окончательно, — питонщица ухмыльнулась и поднялась с питона, как с лавки, — Сыновние чувства… все дела… когда вернешься в свой мир, можешь сочинить про это слезливую балладу, а пока…
— Это еще не все, — вдруг выпалил ремесленник, оборвав охотницу.
— Не все?
— Если вы его убьете, мать-природа не прибавит вам очков репутации."
"— Что значит, не прибавит? — могильным голосом переспросила питонщица.
— Он хоть и отступник, но он старейшина нашего племени. Природа-мать такого не простит.
— Ну вот теперь, видимо, сказано все, — резюмирую, — Вот теперь я бы хотел получить хоть один повод для оптимизма.
— Черт, черт, черт, черт… — питонщица плюхнулась попой обратно на удава, — …какой еще в жопу повод для оптимизма? Кротовский, ты слышал? Если мы не завалим этого сукиного сына, нам не хватит очков репутации. А если мы его завалим, у нас отнимут даже те очки, что есть уже сейчас. Это гребаный разводняк. Вот как чувствовала, что будет подвох. Вот зудело у меня в одном месте, что так просто питомца не получить.
— Но может, наш друг ремесленник видит какой-то выход из положения? — обращаюсь к аборигену, — Не могла же свама призвать нас, заранее зная, что мы нарвемся на кидалово? Хоть какая-то лазейка должна быть?…хоть самым мелким почерком внизу договора? Или свама умышленно пошла на это, отдавая себе отчет, что ее репутация перед гильдией охотников навсегда рухнет ниже плинтуса.
