В глубине кротовского подземелья дрожит мрачная тишина, а резкий женский голос из лаза призывает на помощь. Вы не отвечаете, но знаете: каждый звук здесь — сигнал беды. Ваш взгляд насторожен, как будто вы уже вовлеченны в смертельную тайну под поверхностью.
Но баба Нюка слетала на склад, где хранятся забытые и оставленные вещи.
Не знаю, это рок или насмешка судьбы, но из подходящего и приличного нашлась только гимназистская форма. Походу, теперь мне век в школярах ходить. Напоследок Белкина протянула мое перо.
— Ты обронил его, Кротовский, постарайся больше не терять. Твое перо нам всем жизни спасло.
— Спасибо, Белкина, — бережно укладываю пронизывателя в карман, где он слегка поворочался прежде, чем замереть… будто обустроился на новом месте.
— Куда сейчас? — спрашивает баба Нюка.
— Схожу для начала в редакцию. Есть у меня репортер знакомый. Сейчас важно этот случай не замалчивать, а придать огласке.
Направляюсь на выход из лазарета, стараясь не показать, что меня еще изрядно покачивает.
— Давай-ка мы тебя проводим, — говорит баба Нюка вдогонку, — Доведем тебя с Маргушей до дороги и на извозчика посадим.
— Спасибо, — мне на самом деле провожающий не помешает, штормит неслабо.
Проходим по коридорам магуча. Здесь во всю идет уборка. Преподаватели и студенты избавляются от следов недавних сражений.
— Что это они делают?
— Достают макры из тел.
— А, понятно, — вот значит, как происходит добыча животных макров. Прямо из туш извлекают.
Проходим через портальные ворота, причем в момент перехода Белкина напряглась. Но ей не о чем переживать. Тащить ее в межмирье на этот раз не собираюсь. А сама она туда вряд ли попадет.
Выходим из особняка под свет Петербургского солнца.
— Граф Кротовский? — окликает меня человек в черной неизвестной мне форме.
— Да, это я. А в чем дело?
Он не один.
— Тайный сыск. Пройдемте с нами.
— Какой еще сыск? Зачем мне с вами куда-то…
Досказать не дали. Мастерский удар под дых выбил весь воздух из легких. Я согнулся чуть не напополам.
— Ты еще права качать будешь, тварь! — черный пинает меня по ребрам, и я падаю на каменные ступени крыльца.
— Я граф, вы не имеете…
На меня обрушиваются удары со всех сторон. Теперь они вчетвером меня запинывают.
