В глубине кротовского подземелья дрожит мрачная тишина, а резкий женский голос из лаза призывает на помощь. Вы не отвечаете, но знаете: каждый звук здесь — сигнал беды. Ваш взгляд насторожен, как будто вы уже вовлеченны в смертельную тайну под поверхностью.
— Но послушайте, целитель только что сказал, что подсудимый попал к нему с тяжелой травмой. Может быть его потенциал снова обнулился? Выяснить это несложно. Оракул лежит перед нами. Далеко водить его не придется.
— Не вижу смысла марать священный оракул лапой мерзкого демона, — судья категоричен, — Целитель высказался вполне определенно и однозначно. Если у вас нет свидетеля, способного дать показание, что подсудимый до этого использовал магию, дело будет закрыто.
Все, приплыли. А ведь спасение было так близко. Оказывается, колода, на которой клялись участники суда — это оракул.
— У меня нет такого сви… — обреченно говорит защитник, но его перебивает выкрик из зала.
— Есть! — выкрикивает Белкина, — Есть такой свидетель!
Такого не ожидал никто. А я не ожидал более всех. Я хорошо знаю этих заучек. Заучки не умеют врать даже в мелочах. А уж здесь… на суде… она поднимается на кафедру и без подсказок произносит слова присяги. Кто бы сомневался, заучкам подсказки не нужны. Адвокат начинает допрос.
— Представьтесь, юная барышня.
— Маргарита Белкина, учусь на первом курсе магуча в одной группе с графом Кротовским.
Не перестает удивлять меня Белкина. Она же должна сейчас безбожно картавить от волнения, но Белкина в ударе, Белкина говорит без запинок.
— Когда и при каких обстоятельствах он применял магию? — спрашивает адвокат.
— Вчера во время прорыва с изнанки. Кротовский не сбежал, как большинство студентов, а помог мне отыскать привратника, то есть привратницу, чтобы закрыть прорыв.
— Я лишь хочу напомнить суду, — ненадолго прерывает Белкину адвокат, — Что демоны слывут абсолютными эгоистами и заботятся только о своей шкуре… пусть и заемной… продолжайте.
— Мы с Кротовским отыскали Веронику Кондратьевну, нашего привратника, и повели к воротам. Но в коридоре на нас напала темная тварь.
— И… что было дальше?
— Кротовский ударил по твари заклятием, которое оглушило ее.
— Как видите, ваша честь, у меня есть свидетель применения магии Кротовским.
— Одну минуту, — встрял обвинитель, — Я бы тоже хотел задать свидетелю вопрос.
— Протестую. Свидетель уже дал показания, достаточные для проверки на оракуле.
— Протест отклонен. Обвинитель, спрашивайте.
— Скажите, у Кротовского был какой-либо магический артефакт?
И вот тут Белкина соврать не смогла.
— Да, был."
"— И что это за артефакт? — обвинитель плотоядно улыбнулся, предчувствуя победу.
— У него перо.
— Что?
— Перо.
— Ножик что-ли? — переспросил он раздраженно.
— Нет, перо для письма.
