В глубине кротовского подземелья дрожит мрачная тишина, а резкий женский голос из лаза призывает на помощь. Вы не отвечаете, но знаете: каждый звук здесь — сигнал беды. Ваш взгляд насторожен, как будто вы уже вовлеченны в смертельную тайну под поверхностью.
Все пошли в столовую, — ответила Белкина, однако настороженность из ее взгляда не ушла.
Что-то навалилось проблем. И Белкина смотрит с подозрением и на столовую у меня денег нет. На те копейки, что я сэкономил на трамвае, я, наверно, только корку хлеба купить смогу.
— Пожалуй, обед пропущу. Не хочу весь день ходить в опоздавших.
— Тогда пойдемте снова во двор. После обеда там будет построение, — предложила Белкина, — У меня сегодня тоже нет аппетита."
"Все-таки у нее потрясающе складная фигурка. Изящный миниатюризм.
Однако во двор нам выйти не дали. В конце опустевшего коридора нас поджидали двое: блондинчик с каким-то товарищем. Ну, я не удивлен. Подкараулил, чтобы мне отомстить.
— Белкина, вы идите во двор. Я вас позже догоню.
— Это ты иди во двор, — неожиданно говорит мне блондинчик, — А Белкина тебя позже догонит.
Так. А вот теперь я удивлен. Я как-то смирился, что меня пытаются зацепить все, кому не лень. И род у меня опальный, и школьная форма дурацкая, и ни умом я не вышел, ни характером. Все во мне видят легкую добычу. Но Белкина! Белкина кому дорога перешла? Не вернула вовремя книгу в библиотеку?
— Давай, давай, — поторапливает меня блондинчиковый подельник, — Иди, куда шел.
Блондинчик беззастенчиво ухватил Белкину за рукав и потащил в закуток.
— А зачем вам Белкина? — делаю пару шагов к лестнице, но останавливаюсь.
— Не твое дело, иди давай, — подельник толкает меня в спину.
— Да иду я, иду… — делаю еще пару шагов, отмечая, что блондинчик уже скрылся с Белкиной за углом, — …просто странно как-то.
— Слышь, ты, — подельник добавляет в голос угрозу, хватает меня за плечо и разворачивает лицом обратно к лестнице, — Вали пока цел.
На самом деле этот парень не видит во мне противника, думает, что я просто делаю последние попытки сохранить лицо. Разыгрывать из себя слабака я умею. Сам я незаметно снял перстень с безымянного пальца и «пересадил» на средний. Он же волшебный, «пересел», как тут и был.
