В глубине кротовского подземелья дрожит мрачная тишина, а резкий женский голос из лаза призывает на помощь. Вы не отвечаете, но знаете: каждый звук здесь — сигнал беды. Ваш взгляд насторожен, как будто вы уже вовлеченны в смертельную тайну под поверхностью.
— Нет, Кротовский, вы все равно ничего не докажете, — она бочком пятится к выходу, — Деньги Посконников получал…
— Ах ты… ты, — взвыл Посконников из своего угла, — На меня все свалить хочешь… не выйдет.
У-у, как все замечательно складывается. Инспекция перешла в завершающую фазу. Когда уличенные фигуранты дела пытаются минимизировать степень собственной вины и начинают активно закладывать подельников. Мысленно потираю ладошки. Да, мастерство не только не пропьешь, но и в прежнем теле не оставишь.
— Не смейте меня останавливать, — взвизгнула баронесса, когда Матвей Филиппыч попытался преградить ей путь к бегству, — Мой рабочий день окончен.
— Оставьте ее, — отмахиваю деде, чтоб не задерживал баронессу, — Пусть катится. Никуда она от нас не денется. Сегодня ограничимся показаниями поверенного. Он у нас готов петь, как соловей. Благо вот, и свидетели имеются…
Уже выйдя из кабинета баронесса Гадюкина все же не удержалась:
— Ты еще пожалеешь, Кротовский, — прокричала из-за двери, — Ты не знаешь, с кем связался.
Тут она права. Пока не знаю. Покровителя своего она не выдала, и, я так думаю, не выдаст. Но мой небедный опыт подсказывает, что и это выяснится… рано или поздно, но выяснится. А пока есть дела более неотложные.
— Матвей Филиппыч, усадите Посконникова за стол… благодорю вас… ну что, Посконников, начинайте… теперь только от вас зависит, кого я посчитаю главным виновником разорения моей фабрики… вас или баронессу.
Сняв показания с поверенного, я его отпустил. Тут Ядвига права, без постановления суда удерживать кого бы то ни было права не имею… да и с постановлением не имею, это функция госаппарата. Впрочем, на каторгу он себе и сам наговорил.
Когда умелся Посконников, и мы остались одни, первой не удержалась Анюта:
— Сережка, что мы теперь делать будем?
Глава 7
— А что нам остается… думать, разгребать дерьмо, которое оставили после себя эти двое и… работать, наконец.
— А долги?
— Долги придется закрывать. С этим ничего не поделать… — развожу руками, — …Ершов, озвучьте нам точную сумму долга по аренде.
— Сто сорок восемь тысяч пятьсот шестьдесят четыре рубля…
— Это ж во сколько нам обходится аренда в центре Петербурга?
— Двадцать две тысячи в год, — докладывает бухгалтер.
М-да. А еще недавно я радовался, что фабрика стоит в таком «козырном» месте. Вот и обратная сторона медальки. Аренда просто конская.
