В глубине кротовского подземелья дрожит мрачная тишина, а резкий женский голос из лаза призывает на помощь. Вы не отвечаете, но знаете: каждый звук здесь — сигнал беды. Ваш взгляд насторожен, как будто вы уже вовлеченны в смертельную тайну под поверхностью.
На этот раз Репейников подтянул для разборок студента постарше: «маг воздуха 2:5»
Плохо дело. Это уже не нулевка. С этим мне одной хитростью не справится.
— Он, — показывает на меня Репейников и студент постарше кивает, мол понял, мол «щас все сделаем».
Глава 9
— Ну что, Кротовский, пройдемся… — говорит маг воздушник с этакой ленцой в голосе, мол бить меня ему скучно, но приходится.
— Куда пройдемся?
— До туалета, — ухмыляется студент.
Мне так-то нет резона с ним «куда-то прохаживаться». Но мы стоим в нескольких шагах от кабинета, где идет лекция.
— Ладно, давай пройдемся.
Вообще, дичь какая-то. Я точно попал в царскую Россию? Где благородные манеры? Брошенные перчатки? Дуэли с секундантами? Обращение на «вы»? Здесь бароны с графами или гопота подворотная?
Мы двинулись вдоль по коридору. Маг воздушник пошел первым, я — следом.
— Спиной к нему не поворачивайся, — предупреждает Репейников студента, — У Кротовского совсем никаких нравственных принципов.
Ну надо же. Рассуждать о принципах почему-то больше всего любят отморозки. Маг воздушник от слов Репейникова хотел отмахнуться, но передумал.
— Иди вперед, — приказал он мне, а затем бросил Репейникову, — А ты здесь жди.
Тут я студентика понимаю. Для него и без того не будет никакой чести избить нулевку первокурсника. И уж тем более, если двое на одного."
"— Я здесь буду ждать, — зачем-то сообщает Репейников с таким видом, будто озвучивает свое собственное решение.
— Давай. Вперед, — говорит мне воздушник.
Вокруг его кулаков начинают закручиваться небольшие вихри. Затем эти вихри разрастаются и охватывают предплечья. Я четко осознаю, что против мага у меня нет ни единого шанса. Отправляюсь по коридору с единственной мыслью, это нужно просто пережить. В конце концов убивать меня он не собирается.
Доходим до туалета. Я открываю дверь и захожу первым. Студент заходит сразу следом.
— Зря ты это, Кротовский, — бросает мне в спину студентик, — Твой отец тоже лез, куда не следует. Не повторял бы ты его ошибок.
Вот как. Просто молча меня избить воздушник считает слишком уж бездушным поступком. Он пытается объясниться, он пытается ссылаться на обстоятельства, преподносит это как урок для меня непонятливого. Ладно, плюсик тебе в карму. Будем считать, что ты не настолько гнилой тип, как Репейников.
Я поворачиваюсь к студенту лицом.
