В глубине кротовского подземелья дрожит мрачная тишина, а резкий женский голос из лаза призывает на помощь. Вы не отвечаете, но знаете: каждый звук здесь — сигнал беды. Ваш взгляд насторожен, как будто вы уже вовлеченны в смертельную тайну под поверхностью.
«Котлету» с червонцами бережно укладываю во внутренний карман. Еще вчера я считал, что на счету большая сумма… но все идет к тому, что оплачивать комнаты в доходном доме мне не по карману.
На центральных улицах Петербурга, надеюсь, на гоп-стоп меня брать никто не будет. Две остановки до магуча прохожу пешком."
"В магучевском особняке прохладно, тихо и никакого движения. Все нормальные студенты сидят на Изнанке в крепости на лекционных занятиях. Один я имею освобождение от дурацких лекций… надо будет не забыть прочитать Белкинские конспекты.
В момент перехода с Лицевого мира на мир Изнанки уже привычно задерживаюсь в промежуточном пространстве межмирья. Крот не показывается, но я и не пытаюсь его призывать. Ни к чему приставать к первопредку без крайней нужды. Я продолжаю попытки освоиться здесь, и у меня получается все лучше.
Прежде, чем меня выкинуло, по субъективным ощущениям провел здесь времени больше, чем обычно. И даже зрение начало настраиваться. Тьма не так непроглядна, как раньше.
Я вообще рассчитывал зайти ненадолго в библиотеку. Хотелось бы получить хоть какое-то представление о последствиях пребывания на Изнанке вне поля действия защитных артефактов. Но поход в Воробьевские ватаги сожрал слишком много времени.
Едва успеваю перехватить Белкину с последней лекции. Мои однокурсники выходят из класса и дружной толпой целенаправленно валят в столовую. Настало время большой перемены. На меня поглядывают изредка, но никто не здоровается, не подходит и тем более не пытается знакомиться.
Сама Белкина выходит одной из последних. Вместе с остальными сокурсниками в столовую не направляется, но и ко мне не подходит. Встала, голову опустила… ждет чего-то… как ребенок, чес-слово. Дуется за вчерашнее. Ладно, чего там, мне три шага сделать несложно.
— Белкина, — подхожу к ней вплотную, — Прости меня.
— Как вы могли, Кг'отовский. Я же пг'осила не впутывать бабу Нюку.
— Да как ты не понимаешь, — аккуратно беру Белкину под локоток и отвожу в сторонку, чтобы любопытные носы не грели уши, — Иначе эта гопота тебе проходу не даст… для твоей же безопасности…
— Да что вы понимаете, Кг'отовский… не будет мне в жизни никогда никакого пг'охода. А я надеялась хоть немножко, хоть одну неделю погулять по гог'оду.
