В глубине кротовского подземелья дрожит мрачная тишина, а резкий женский голос из лаза призывает на помощь. Вы не отвечаете, но знаете: каждый звук здесь — сигнал беды. Ваш взгляд насторожен, как будто вы уже вовлеченны в смертельную тайну под поверхностью.
И что тепег'ь? Я опять в запег'ти… в этом дуг'ацком магуче.
— Слушай, Белкина, я обещаю, что выведу тебя в город. Сегодня… нет, сегодня не выйдет… завтра у нас какой день недели?
— Воскресенье.
— Вот, тогда завтра… отпрошу тебя у Вероники и сходим.
— Ну ладно, — Белкина подняла на меня доверчивые глаза, в которых еще стоят слезы, но уже начинают подсыхать, — Сходим посмотреть на фонтаны?
— Обязательно сходим. Выше нос, — снимаю с Белкиной очки и сую в руку платок, чтобы промокнула влагу. Походу, я платок ношу исключительно для нее, — Пойдем в столовую.
— Я не голодна.
— Зато я голоден… в любом случае нам надо стараться быть на виду. А то подкараулят опять.
В столовой купил Белкиной стакан чая и коржик. И пока сам наворачивал пельмешки со сметаной, коржик она сточила и чай выдула. Ну вот, а говорила, что не голодна.
— Взять тебе еще что-нибудь? Может пельмешков?
— Спасибо, не надо.
— Скажи-ка мне, Белкина. Если я выйду из крепости на полчаса на просторы Изнанки, как это отразится на моем здоровье?
— Это примерно, как выйти на мороз без теплой одежды, — поясняет Белкина и в задумчивости начинает точить второй коржик, тот который я взял для себя, — За полчаса замерзнешь… но не насмерть.
— А заболеть как-то я могу? — пододвигаю к Белкиной заодно и пирожок с капустой.
— Можно и заболеть, — доев второй коржик, Белкина мимодумно взяла пирожок и надкусила, — Но это как простуда. Поболел и выздоровел.
— А, понял. Значит полчаса не страшно.
— Ой, Кротовский, — Белкина смущенно рассмеялась, — Я нечаянно съела твой пирожок.
— Ничего страшного. Я специально тебе его подсунул, — мы поднялись из-за стола, — Слушай, а эти свитки… куда они идут? кто их покупает?
— Много кто… вот, скажем, портальные свитки, что ты делаешь, прямо здесь и продаются. Они же сюда переносят… в магучевский двор.
Ну да… действительно. На всех свитках я пишу одни и те же координаты крепостного двора.
— А где торговая точка?
— Тут рядом. Как раз за столовой лавка.
— А ну-ка… давай заглянем в эту лавку…
Белкина ведет меня буквально в соседнее помещение. Комната небольшая, без вывески. Видимо, свои и так все знают. Лавка, как говорится, в рекламе не нуждается. Заходим внутрь. Под стеклянными витринами разложены свитки разного действия, оружие, в том числе и огнестрел.
