В мрачных Диких Землях один за другим гибнут последние оплоты человечества, разоряемые могущественным некромантом Тарисом. Героям предстоит противостоять растущей силе тьмы, чтобы спасти уцелевшие поселения от полного уничтожения и остановить мастера нежити, прежде чем он завоюет весь мир.
Похоже, «Кровь и пламя» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Именно что вооруженные — мелькнула медленно летящая стрела, слабо ткнувшись в камень у моих ног.
— Пытаетесь попасть, отродье? — зарычал я, поднимая и швыряя сразу два больших камня с зазубренными кромками. — Н-на!
Дикий крик боли и ярко-красные брызги крови, разлетевшиеся в стороны, заставили меня улыбнуться. Еще три твари отправились прямиком в ад! И тут вся эта орава, в сто с чем-то рыл, вбежала в серый дым, перекрывающий ущелье. И ничего! Они просто скрылись в нем, словно в обычном осеннем тумане.
— Обычным живым существам он не повредит, — тихо пояснил священник.
— А-а-а-а-а!
— Грах-х-х-ха!
— А-а-а-а-а!
Мученические дрожащие крики донеслись из ущелья, ледяным эхом отразившись от безразличных гранитных стен. Я швырнул в последние ряды врагов следующий камень и лишь тогда спросил у отца Флатиса, продолжающего направлять внизу серые потоки клубящегося дыма.
— А это?
— А это те, кто смешал в себе жизненные силы нескольких существ. Некроманты мелкого пошиба. Те, кто на побегушках у более сильных. Те, кто могут поднять лишь жалкого паука. И при этом часть чужой силы остается плавать в их крови. И вот сейчас, когда они вошли в дым «едкого очищения», те крохи силы закипели, превратившись в огненные комки.
— Они умрут?
— Да, — кивнул старик, стряхивая с ладоней последние сгустки дыма. — Через несколько часов. Но им очень больно сейчас. Корис, прекрати метать камни. Стефий, готовь новый костер.
— Да, отче!
— Через несколько часов? — зло выдохнул я, глядя вдаль, туда, где по гребню ущелья бежали к нам люди, вооруженные луками и арбалетами. Эти шурды не пройдут далеко. Но к чему такой бесполезный дым?
— Несколько, — кивнул отец Флатис. — Избавиться от сжигающей их боли они не сумеют. Их участь предрешена. Но главное в другом… вот только некогда мне объяснять… лишь не трогайте тех шурдов, что вопят и корчатся от боли. Тех, кто начал убегать обратно, несмотря на страх перед Тарисом и костяными погонщиками.
— Ладно, — не стал я спорить, глядя, как из серого дыма вырвалось несколько воющих от боли фигурок шурдов, колотящих себя по головам, грызущих зубами руки, пытающихся что-то вырвать из животов и бьющих пятками в камень. Они обезумели от боли… и мчались прямо на пауков. Впрочем, не все — один из темных гоблинов предпочел проверить стену ущелья на прочность, принявшись таранить гранит собственной головой. Два мощных удара — и обезумевший шурд рухнул в грязь и облегченно затих в беспамятстве.
