В мрачных Диких Землях один за другим гибнут последние оплоты человечества, разоряемые могущественным некромантом Тарисом. Героям предстоит противостоять растущей силе тьмы, чтобы спасти уцелевшие поселения от полного уничтожения и остановить мастера нежити, прежде чем он завоюет весь мир.
Похоже, «Кровь и пламя» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Остальных добьют стрелки, — удовлетворенно выдохнул священник, отворачиваясь от отряда шурдов и гоблинов, прорвавшихся через ничуть не поредевший дым и бегущих к поселению.
— Сотня шурдов рвется в атаку! — буркнул я. — Глупо! Они умрут через десяток минут!"
"— Давай! — словно в подтверждение послышался далекий голос Литаса. Часто зазвенели тетивы, боевые вопли шурдов сменились криками боли, уродцы заметались по дну ущелья, но продолжали бежать вперед, перепрыгивая через своих павших собратьев!
— Ну-ка… ну-ка… — шептал священник, наблюдая за одним из крутящихся темных гоблинов, одним из тех, кого поразил серый дым и кто побежал обратно. Как раз сейчас к нему подскочил юркий костяной паук, взмахнул передними лапами-лезвиями, тонко завизжал, ударил воющего от боли шурда ногой в грудь, требуя, чтобы тот продолжил нападение на наше поселение. И тут… и тут дергающийся от боли шурд резко согнулся, будто от удара кулаком в живот, и я четко увидел вырвавшееся из его раззявленного рта облачко серого дыма…
Оно почти мгновенно рассеялось, но пауку этого хватило — костяная нежить взвыла, словно сотня грешников, горящих в адском огне. Паук рухнул на землю, забился, разбивая тонкие лапы о торчащие из почвы камни, защелкал клыкастой пастью, визг резал уши… а выкашлявший облако дыма шурд с тонким воем побежал дальше. По его разбитой кулаками голове стекали струйки крови.
— Вот это да, — пораженно выдохнул я.
— Едкое очищение лучше всего назвать заразной болезнью, — мрачно произнес отец Флатис, — поражающей лишь грешников. Лишь тех, кто посмел поглощать чужие жизненные силы. Жив ты или мертв — если в тебе бурлит чужая сила, тебя скрутит от едкой очищающей боли. Это боль обожженной души.
— Я вижу, — кивнул я. — Вижу…
Киртрассы тем временем рванули в стороны, избегая воющих шурдов и корчащегося в грязи паука. Но одну киртрассу все же зацепил другой из темных гоблинов, и гигантская многоногая тварь рухнула в грязь, исторгнув из пасти жалобный крик.
За нашими спинами продолжал хрипло кричать Литас:
— Еще! Еще! По той стороне еще разок! Вот и ладно… вразнобой, мужики. Прицельно. Кончайте недобитков…
— Первая атака отбита, — несколько удивленно подытожил я. — Оп…
Того шурда, что заразил паука «едким очищением», настигла стрела, угодившая точно в грудь. Выстрелили не мы, а его собственные союзники. Спустя минуту подобная участь постигла и еще троих оставшихся. В грязи остались крутиться лишь два разных по размеру паука.
