Темнота клубится в окнах, где сквозь тонкие стекла проявляются холодные пятна ночи. Внутри хибары — мир безусловного доверия и жарко-закрытого тепла. Я чувствую, как кровь окутывает мою кожу, приглушая обычную боль. Пламя кружит в потолочном котле, выдыхая дым, который сажает на губах и делает язык тряской. Этот разрыв между реальностью и сном — вот где я нашел свой дом сейчас....
Похоже, «Кровь и пламя» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Тарис только что лишился одного своего соглядатая, но сколько еще осталось их вокруг?
Гранитные скалы изобилуют трещинами и пустотами, неприметными взгляду. Там могут спрятаться десятки птиц. Всех их переловить совершенно невозможно, я их чую лишь вблизи. Да и бессмысленно — Тарис будет посылать и посылать новых напитанных чужой жизненной силой птиц на разведку.
Исполинская нежить осталась позади, продолжая тяжко покорять стену ущелья, пытаясь добраться до вершины Подковы.
Дружные вопли донеслись сразу с двух сторон.
Сзади — громко и предупреждающе. Спереди — едва-едва слышно, от поселения.
Потом я услышал дробный… хлопок… частое хлопанье… множество тонких криков донеслось сверху… А затем с небес обрушился тяжелый град. Сначала упали камни, я получил скользящий удар по затылку, дважды ударило по левому плечу.
Со злобным воплем я взмахнул руками, легко схватив сразу несколько не пытающихся увернуться созданий, и резко сжал пальцы, повторяя недавний трюк. К моим ногам упало несколько изломанных птичьих трупиков, повисшее в воздухе багровое марево разлившейся силы немедленно втянулось в мое тело.
Птицы!
Сотни самых разных птиц! И каждая несла в лапах камень! Большая часть неслась к поселению, еще часть пронеслась над только что оставленным мною отрядом, и вся стая дружно выронила свой тяжкий груз. И тотчас до меня донеслись крики боли. Камень это камень… он причинит боль и ущерб, даже если ударит по плечу, по защищенному кожаному доспеху, укрепленному магией.
Над Подковой разнесся мой яростный крик, обращенный к гневным небесам.
— Будь ты проклят, Тарис! Будь ты проклят! — в дикой ненависти кричал я, и от моего звенящего крика пролетающие надо мной птицы вздрогнули и раздались в стороны.
