Темнота клубится в окнах, где сквозь тонкие стекла проявляются холодные пятна ночи. Внутри хибары — мир безусловного доверия и жарко-закрытого тепла. Я чувствую, как кровь окутывает мою кожу, приглушая обычную боль. Пламя кружит в потолочном котле, выдыхая дым, который сажает на губах и делает язык тряской. Этот разрыв между реальностью и сном — вот где я нашел свой дом сейчас....
Похоже, «Кровь и пламя» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Начала поступать и древесина — уже с десяток прямых бревен легли у скалы во дворе. Мало, но хоть что-то! Сборщики продолжают выгребать ущелье, работая с утра до заката. Приступили к медленному растаскиванию крупного завала, устроенного нами во время осады, — достали уже три тела темных гоблинов и устроили им погребальный костер."
"На вершине Подковы, под надзором главных, началось сооружение из камня границ будущих небольших полей — пшеница, овес, кислевица, а также отвели место под будущие грядки некоторых трав — лекарственных и тех, что хорошо идут в похлебку.
Надо ли продолжать расширять подземное русло? Аль раз осада снята, можно работы прекратить? Койн собирается пробивать шахту для придуманного господином лифта и лестниц. А рабочих рук в обрез.
Также посылаем запас лекарственных трав и кореньев. Помогают при жаре и простуде.
Похмыкав, я вырвал еще одну страницу из книги и написал короткий ответ, практически идентичный предыдущему. Лишь добавил, что работы в подземном русле прекращать нельзя, но можно уменьшить количество работников. Двоих хватит. В день пусть продвигаются хотя бы на полшага и уже отлично. Всем передать мою благодарность. Мы скоро вернемся, у нас все хорошо, ничего плохого или опасного на пути не встретили.
И вновь две птицы унеслись прочь, унося с собой наши послания.
— Ничего плохого на пути не встретили, — пробормотал я, глядя вслед удаляющимся прочь птицам, повторяя некоторые из написанных строк.
— И правильно написали, господин, — убежденно прогудел Рикар, поднимая с земли… нечто…
Отряд находился у границы пропитанного кровью пятна. Повсюду угли от сгоревших повозок. Обглоданные лошадиные кости. И кости людские.
Неизвестные нам люди наткнулись прямо на армию шурдов. Их судьба была предрешена. Но их не просто убили и сожрали.
Чего стоило зрелище мальчика лет семи, освежёванного, сожранного, но продолжающего жить?
Создатель Милостивый…
От него осталась нетронутой голова, сердце и одно легкое. Плюс весь скелет до единой косточки. Частью кости обуглены, частью «свежие», нетронутые. Его пожарили живьем и живьем же сожрали.
