Темнота клубится в окнах, где сквозь тонкие стекла проявляются холодные пятна ночи. Внутри хибары — мир безусловного доверия и жарко-закрытого тепла. Я чувствую, как кровь окутывает мою кожу, приглушая обычную боль. Пламя кружит в потолочном котле, выдыхая дым, который сажает на губах и делает язык тряской. Этот разрыв между реальностью и сном — вот где я нашел свой дом сейчас....
Похоже, «Кровь и пламя» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
При этом ребенок оставался в сознании и смотрел на все, что с ним вытворяют гогочущие и чавкающие ублюдки людоеды! Шурды! Мрази!
Понятно, что в ребенка влили огромное количество чужой жизненной силы, дабы буквально силой заставить его продолжать жить. Ему оставили легкое для дыхания и криков, во вскрытой шее цела гортань, часть вен и артерий пережата, но обнаженное сердце продолжает судорожно качать кровь, снабжая мозг.
Ребенок увидел издалека наше приближение и жалобно, тоненько закричал, покачиваясь от порывов ветра — малыша привязали к воткнутой глубоко в землю оглобле с перекладиной.
Живые останки содрали с копья, бережно уложили на землю, не обращая внимания на пачкающие руки кровь и сажу.
— Дядечки… — выдавил малыш. — Больно…
— Их судьба будет страшна, — выдавил я, глядя на начавшие закатываться глаза ребенка. — Их судьба будет крайне страшна… я обещаю тебе. Ты не останешься неотмщенным.
Он меня уже не слышал. Природа взяла свое, и кровавый детский скелет с как будто насаженной на него неповрежденной детской головой окончательно затих.
Кто-то плакал за моей спиной. Кто-то захрипел еще сильнее — вытер лицо от потеков рвоты и обнаружил, что воспользовался не попавшейся под руку тряпкой, а лоскутом содранной человечьей кожи, валявшейся в грязи.
Именно тогда и прилетела крылатая пара посланцев из поселения. И благодаря принесенному светлому посланию наши души несколько успокоились.
