Темнота клубится в окнах, где сквозь тонкие стекла проявляются холодные пятна ночи. Внутри хибары — мир безусловного доверия и жарко-закрытого тепла. Я чувствую, как кровь окутывает мою кожу, приглушая обычную боль. Пламя кружит в потолочном котле, выдыхая дым, который сажает на губах и делает язык тряской. Этот разрыв между реальностью и сном — вот где я нашел свой дом сейчас....
Похоже, «Кровь и пламя» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Если кто и сбежит из одной, то уйдет не больше двух или трех гномов, а то потеря невеликая. А может, и не осмелятся бежать, зная, что за их побег других ждет суровая кара. Добавить немного магии и хорошую охрану — и дело сделано. К тому же бегуны из коротышек аховые. Совсем плохие из них беглецы, в лесах и болотах теряются, если куда и побегут — то на восток, к далекой Пограничной Стене. Хорошим верховым следопытам ничего не стоит их догнать и приволочь обратно."
"Ладно… к черту размышления… тут беда со временем.
— Дружище, — я тщательно прятал сочувственные нотки в голосе, когда обращался к едва ли не трясущемуся Тиксе. — Я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня. Хорошо?
— Хорошо. Что сделать, друг Корис?
— Я хочу знать, когда примерно были нанесены последние удары по этим гранитным стенам, — четко произнес я.
— Слушаюсь, господин!
— Вперед меня не заходить, — отдавая приказ, я смотрел на Туория, и тот понятливо кивнул. Тикса в таком возбуждении, что запросто забудет о любом предостережении. — Тикса. Тикса!
Коротышка услышал меня лишь со второго раза — его глаза безостановочно шарили по окружающему нас камню, он буквально рвался продолжить поиски.
— Тикса, — повторил я. — Не спеши. Не шуми. Может быть, только может быть, они все еще живы — если не все, то часть из рода Медерубов. Мы не знаем, рубят ли все еще гранит. Но все может быть. Поэтому, ради вашего Отца — не шуми слишком сильно!
— Я понял, друг Корис! Все понял!
— Хорошо. Начинай искать.
Гном метнулся в сторону, за ним мягко побежал Туорий. А я пошел дальше по песчаной дороге, наступая на отчетливо различимые следы нежити и шурдов.
— Литас, сколько нам до этих тварей?
— Следы свежие, господин. Они еле плетутся — кажись, шурды перетрусили вконец, потому пауки и паучиха их подгоняют, силком вперед идти заставляют. И не просто толкают — бьют смертным боем! В нескольких местах кровь свежая.
— Вот как, — хмыкнул я, попытавшись передернуть плечами, но доспехи не позволили такого жеста.
