Темнота клубится в окнах, где сквозь тонкие стекла проявляются холодные пятна ночи. Внутри хибары — мир безусловного доверия и жарко-закрытого тепла. Я чувствую, как кровь окутывает мою кожу, приглушая обычную боль. Пламя кружит в потолочном котле, выдыхая дым, который сажает на губах и делает язык тряской. Этот разрыв между реальностью и сном — вот где я нашел свой дом сейчас....
Похоже, «Кровь и пламя» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Впрочем, не совсем пустой — внутри имелась каменная лежанка, сложенный из камней невысокий стол и несколько хорошо обтесанных камней в качестве стульев. На лежанке имелось одеяло и несколько шкур.
— Это и есть твой дом? — оценив представшую взору картину, осведомился я.
— Да! Хороший дом! Кровать есть, стол есть! И шкаф есть!
Точно, за лежанкой спрятался сложенный из каменных плит шкаф с тремя полками, наполненными всякой всячиной. Какие-то камешки, глиняная посуда, наконечники для стрел и еще много-много чего.
— А стены? Крыша?
— Нету! — развел руками коротышка. — Я еще не женат! Дом строить некому.
— Весело вы живете, — признал я. — Точно… дома-то у вас жены строят.
— Снимать обувь! — потребовал гном.
— Это еще зачем?! У тебя дома нет!
— Это дом! Хороший дом! Если обувь не снимать — хотя бы вытирать! Вот половичок!
Тщательно вытерев ноги о действительно обнаружившийся у едва намеченного входа половичок, мы вошли «внутрь». Строго тут у них… нет ни малейшего уединения для холостых гномов, перешагнувших подростковый возраст.
Тикса хлопотал, как радушный хозяин, ничуть не смущаясь отсутствием стен и прочих непременных атрибутов жилища. Нас усадили на стулья, на столе появилось несколько мисок и три кружки. Сноровисто орудуя ножом, гном быстро нарезал ломоть вяленого мяса, добавил пару лепешек и разлил по кружкам гномью брагу.
Неспешно пережевав волоконце мяса, священник продолжил ненадолго прерванный разговор:
— Все изменилось. Обросший щупальцами ледяной мертвец всеми силами защищает людей от нежити и шурдов.
— Не буду спорить, — пожал я плечами, в свою очередь, подхватывая кусочек мяса и отправляя его в рот.
— Здесь не с чем спорить. И не о чем говорить.
