Темнота клубится в окнах, где сквозь тонкие стекла проявляются холодные пятна ночи. Внутри хибары — мир безусловного доверия и жарко-закрытого тепла. Я чувствую, как кровь окутывает мою кожу, приглушая обычную боль. Пламя кружит в потолочном котле, выдыхая дым, который сажает на губах и делает язык тряской. Этот разрыв между реальностью и сном — вот где я нашел свой дом сейчас....
Похоже, «Кровь и пламя» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я стал стар и брюзглив, совсем как те деревенские старики, над которыми мы любили подсмеиваться втихую и беззлобно, когда были детьми…
— Не думаю, что деревенские старики успели уничтожить столько нежити и прочей тьмы за свою жизнь, — заметил я. — Мечом, огнем и верой.
— Мечом, огнем и верой, — повторил отец Флатис. — Девиз ордена Искореняющих Ересь. Не знал, что ты его знаешь.
— Просто всплыло в памяти, — признался я. — Словно выползло из какого-то темного закоулка души.
— Это хорошо, что ты вспомнил про свою душу.
— Вот тут я несколько недопонял, отче, — удивленно произнес я. — Пророчите мне попадание в ад?
— Хуже! Гораздо хуже! — буркнул старик. — Тебе нет ходу ни в ад, ни в рай! Ведь ты уже умирал, верно?
— Было дело, — кивнул я, начиная понимать, куда клонит старый священник.
— И тебя вернули. Потому как нет места твоей душе ТАМ. Я могу поверить, что душа вернулась из ада или рая. Так уже случалось. Тот же Риз Мертвящий скорбный тому пример — при помощи темной магии некромантии можно вырвать оттуда душу и при помощи мерзких ритуалов вселить в тело другого человека. Так было и с тобой, когда душа незнакомца была помещена в тело юного барона Кориса Ван Исера.
"— Я не знаю. Либо знаю, но не помню. Память моя еще не вернулась, она словно бы повреждена, и я никак не могу воскресить свои истинные воспоминания.
— Вот! — мне в лицо уткнулся сухой палец священника. — Верные слова! Твоя память повреждена, Корис! Она словно бы выжжена, словно бы стерта, но еще не до конца, ведь изредка ты вспоминаешь и говоришь странные и никем ранее не слышанные слова.
— Вуоллон, — тихонько пробубнил Тикса, видимо, называя созданные природой колонны на гномьем языке.
— Прошли долгие месяцы после твоего появления здесь.
