Темнота клубится в окнах, где сквозь тонкие стекла проявляются холодные пятна ночи. Внутри хибары — мир безусловного доверия и жарко-закрытого тепла. Я чувствую, как кровь окутывает мою кожу, приглушая обычную боль. Пламя кружит в потолочном котле, выдыхая дым, который сажает на губах и делает язык тряской. Этот разрыв между реальностью и сном — вот где я нашел свой дом сейчас....
Похоже, «Кровь и пламя» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Я в порядке! — крикнул я в ответ, глядя вверх, где на другой стороне ущелья, на самом краю скалы, показалась здоровенная фигура бородача Рикара.
— Держитесь, господин! — ох, какое облегчение прозвучало в голосе моей бородатой няньки."
"— Друг Корис! Это было оченно-оченно… — зазвучал захлебывающийся восторгом не менее знакомый голос.
— Молчи! Прибью! Видит Создатель — прибью тебя! Не хвали его за такое! — заревел медведем Рикар. — Веревку тащи!
— Не вздумайте спускаться со стены! — тут же закричал я, взглянул на противоположную сторону ущелья и добавил: — Рикар! Прямо под тобой висит старый шурд! Парламентер! Застрял меж двух камней! Но живой, хотя пытается прикинуться дохлым! Спустите к нему веревку.
И уже совсем тихонько пробормотал себе под нос:
— Вот это пример я показал всем… с нервами надо что-то делать… так дальше нельзя…
— Да-а-а… — согласно протянул приникший к скале гоблин, судорожно икнул и снова замолк.
Молчал и я, косясь на висящего на другой скальной стене шурда, так и не выронившего кусок ставшей окончательно черно-серого цвета тряпки.
Спустя половину часа всех троих невольных скалолазов подняли наверх, на вершину Подковы.
Меня и гоблина на одну сторону. Старого шурда на противоположную сторону ущелья. Там темный гоблин и остался, сидя на камне в окружении воинов и ожидая моего прибытия. Когда Рикар ткнул пальцем в съежившегося у его ног шурда, а затем в сторону поселения, я лишь отрицательно покачал головой и, напрягая голос, быстро объяснил, что и как надо сделать.
В результате и меня и гоблина вновь спустили вниз, на дно ущелья. Мы быстро прошли к противоположной стороне, обвязались веревками, и нас подняли на вершину уже другой скальной стены, где я оказался прямо рядом с шурдом-парламентером. Что больше всего меня умилило — пещерный гном молча семенил рядышком, не пытаясь убежать или сделать что-либо еще. Прямо как послушная забитая собачонка…
Тянуть склирса за хвост я не стал и сразу перешел к делу, задав старому шурду вопрос:
— С чем вы там, говорите, пришли? С миром? Какой еще великий вас там послал?
— Э-э… эм… — заблеял от неожиданности давно уж потерявший не только важность, но и нить происходящих событий парламентер.
— Я Корис, — не стал строить я из себя таинственную личность. — Барон Корис Ван Исер. Твое имя мне неинтересно. Ты лишь будущий труп под моими ногами.
