Автор
Мишка быстро принес воды к столу для лечения раненого Руслана. После нескольких глотков водички и откашливания, взгляд Шатунова стал мрачным и безжалостным — как камень на льду реки в зимнюю пору. В комнате царила тихая атмосфера смерти и неизбежности: холодный воздух сквозил просторной комнатой, словно облака над горизонтом заливают его серебряным светом.
– Это ж тогда вы всю службу загубите.
– А вот так, – жестко отрезал хорунжий. – По уложению, служба должна для своих дел солдат пользовать. Это уж генерал Татищев придумал с нами сговориться, а Рязанов первым пробовать стал. Так и повелось. В общем, не будь тебя, давно бы бегать графу с обычной солдатней.
«Вот еще интриги мадридского двора», – фыркнул про себя Шатун.
– Ну, а сейчас-то ты к чему этот разговор завел? – помолчав, прямо спросил он.
– Да так, к слову пришлось, – усмехнулся хорунжий. – Ладно, княже. Чай допивай да спать ложись. С первым светом разбужу.
Понимая, что совет весьма к месту, Руслан только кивнул и, допив уже остывавший чай, отправился на свою кошму, заботливо расстеленную Мишкой. Подправив седло, которое использовал вместо подушки, он накрылся буркой и уснул, словно провалился. Из объятий сна его вырвал легкий толчок в плечо. Открыв глаза, Руслан рассмотрел в предрассветных сумерках лицо своего денщика и, кивнув, сел, оглядывая лагерь.
Отряд не спеша поднимался, тут же принимаясь оправляться. Переход через степь дело непростое. Не приведи себя в порядок, не смой с себя пыль при первой возможности, и тут же получишь серьезные проблемы с кожей. Потертости и фурункулы, это самое легкое, что можно заработать от подобного небрежения правилами гигиены. Гораздо хуже будет, если в открытую рану эта пыль попадет. Ту т и до гангрены не далеко. Так что готовились казаки серьезно.
Следуя их примеру, Руслан достал из переметной сумы свой несессер и отправился к роднику. Кашевар уже развел костер, и над огнем аппетитно булькал котел с каким-то варевом. Тащить в этот поход полевую кухню сочли нерациональным, так что пришлось вернуться к уже привычному порядку готовки пищи. Но кашевар уже был постоянный. Ему выделили пару заводных лошадей, на которых погрузили припасы, так что горячей пищей отряд был обеспечен.
Получив у кашевара миску каши и кружку чаю, Руслан быстро уничтожил свою порцию и принялся седлать Беса. Закинув на седло переметные сумы, он проверил, как они закреплены, и принялся проверять свой арсенал. Винтовка, с двойным боекомплектом к ней. Револьвер, с запасом патронов и тремя сменными барабанами. Прямой кавказский кинжал на поясе, и бебут, на котором сменили рукоять, за спиной. Еще один нож, в голенище сапога, пять метательных ножей, топорик и лопатка."
"Ко всему этому железу бинокль, четыре гранаты, оптический прицел на винтовку, аптечка и сухой паек на всякий случай.
