Желто-зеленый листопад на фоне быстро темнеющего неба пророкат его последнюю дымчатую ночь. Редкие птицы скитаются по своим целям — и совсем скоро они соберутся в стаи, полетят к югу, где тепло, уходя от сибирских морозов и снежков. Это было всегда заинтересовывать меня: зачем каждую весну птицы летят в эти суровые места, преодолевая огромные расстояния? Кто они на самом деле? Или это просто работа природы, не задумываясь над смыслом....
— Эй! А со мной то что? — Раздалось мне в след, когда я уже почти добрался до лестницы, я обернулся и если бы мои руки не были заняты приятно тяжелыми коробками, то хлопнул бы себя по лбу.
Злата так и сидела привязанная к стулу и смотрела на меня удивленным, возмущенным и ненавидящим взглядом.
— Эй! Кто-нибудь! — Крикнул я суетящемся соловьевичам, те бегали по помещению и собирали всё, что могло гореть, избегая, впрочем, подходить к коробкам с артефактами. Внимания на мои крики никто не обращал, поэтому я, недовольно вздохнув, подошел к связанной девушке, крякнув поставил на пол коробки и начал распутывать веревки.
— Поверить не могу, что ты про меня забыл. — Возмущалась ведьма. — Серьезно? Ты вот так бы и ушел? — Я не отвечал. — Дима ты такая сволочь, вот просто не реальная.
— Я приперся спасать тебя, рискуя жизнью и здоровьем! — Вызверился я на Злату. — А ты все еще не довольна?
— Ну, — Она смущенно встала, сбрасывая с себя остатки веревок. — Я не знаю, просто, когда увидела, что ты уходишь…
— На! — Я вручил ей хранилище с воображлятором и подхватив свою ношу направился наружу.
Могуч и велик был Советский Союз, построивший столь величественные сооружения, пять этажей в глубину с просторными помещениями под землей пережившими и развал страны, и безумие девяностых, и возрождение двухтысячных, ничего не было страшно этому монументу, социалистической оборонной промышленности. Но черт побери, почему они не построили лифт?
К моменту, когда я вышел на свежий воздух, я пыхтел как паровоз, и это при учете того, что я трижды останавливался передохнуть, да еще в пику мне Злата, чувствовала себя бодро и даже не запыхалась.
— Тебе бы спортом заняться что ли! — Поддела меня ведьма, она оправилась за то время пока мы поднимались наверх, ни волнений о пережитом, ни переживаний, ни страхов, мне даже показалось, что она умудрилась макияж поправить.
Я проигнорировал ее замечание и направился с своей синей Оке, я и без нее понимал, что нахожусь не в самой лучшей форме, хотя за последние полгода я стал выглядеть и чувствовать себя заметно лучше по сравнению с тем, каким я приехал в Караваев.
— Это что за мерзость? — Злата с презрением смотрела на мой автомобиль, я, не утруждая себя ответом открыл багажник и погрузил туда коробки. С сомнением оглядев оставшееся место, я с хлопком закрыл дверь.
— Свою коробку на коленях подержишь, пока едем. — Небрежно сообщил я ведьме, та пыталась возмущаться, но я лишь сел за руль и кивнул девушке на пассажирское сидение.
