Автор
Валентина Пикуля исторические миниатюры являются уникальным литературным явлением — насыщенными сюжетами историческими романами, сжатыми до минимального объема. В сборнике представлены увлекательные рассказы о ключевых моментах русской истории, героях и драматических событиях, раскрывающих...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Кровь, слезы и лавры. Исторические миниатюры»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Валентина Пикуля исторические миниатюры являются уникальным литературным явлением — насыщенными сюжетами историческими романами, сжатыми до минимального объема. В сборнике представлены увлекательные рассказы о ключевых моментах русской истории, героях и драматических событиях, раскрывающих...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Валентина Пикуля исторические миниатюры являются уникальным литературным явлением — насыщенными сюжетами историческими романами, сжатыми до минимального объема. В сборнике представлены увлекательные рассказы о ключевых моментах русской истории, героях и драматических событиях, раскрывающих...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
“Сей штаб-офицер, – рапортовал Долгорукий в столицу, – получил рану пулей, которая, ударивши его между глаза и виска, вышла напролет в том же месте на другой стороне лица…”
Рана опасная!
Державин сказал о ней поэтически:
“Смерть сквозь главу его промчалась!”
Уже на склоне лет, когда армию Наполеона гнали прочь из России, одноглазый Голенищев-Кутузов, князь Смоленский, в морозную ночь на бивуаке, греясь возле костра, неожиданно вспомнил молодость. Он долго рассказывал о князе Долгоруком…
– Под его командой, – заключил он рассказ, – я получил черную повязку на глаз и начал понимать войну… Спасибо старику – от него я многому научился!
Екатерина II вызвала князя Долгорукого в столицу…
Верхи Петрополя златые Как бы колеблются меж снов, Там стонут птицы роковые, Сидя на высоте крестов!"
"Императрица приняла полководца во внутренних покоях, одетая в голубенький капот, на коленях у нее грелась злющая дымчатая кошка с острыми черными ушами, которая часто шипела…
– Звала ты меня, матушка? Так вот я – прибыл!
Она предложила ему чашечку кофе своего приготовления, но старик отвел от себя все ее заботы.
– Того не надобно, – сказал. – Уже откушал…
– Ну, Василий Михайлович, – заговорила императрица, – услужил ты отечеству в избытке. Жалую тебя шпагой с алмазами, и прими от меня бриллианты к ордену святого Андрея Первозванного… Слышала я, будто долгов ты накошелял немало? Так ты скажи, сколько должен: все твои долги беру на себя…
За вторжение в Крым он получил титул Крымского!
– Доволен ли ты? – спросила Екатерина II.
– Да уж куда выше? – отвечал Долгорукий Крымский. – Но уважь просьбу мою… Сызмальства при войсках состою российских, сам бил, и меня били! Уставать начал от дел бранных. Дозволь в деревеньку отъехать, на солнышке раны погреть старые?
В деревне он засиделся, прижился в тиши поближе к петухам, будившим его на восходе солнца, поближе к яйцам, сметанам и лукошкам с грибами пахучими. Казалось, жизнь уже прожита, ничего больше не будет…
Но в 1780 году указом свыше его назначили на высокий пост главнокомандующего в Москве (по сути дела, он стал генерал-губернатором “первопрестольной столицы”).
Надо признать, что грамоты князь так и не осилил.
И всю жизнь обвинял в своей безграмотности… перья:
– Опять перышко худо зачинили – никак не могу писать! Эй, секлетарь, кудыть ты провалился, ты развей меня, ну-к, пиши за мою милость, а я тебе, дураку, диктовать стану…
Доступ к нему всегда был свободен.
