Автор
Валентина Пикуля исторические миниатюры являются уникальным литературным явлением — насыщенными сюжетами историческими романами, сжатыми до минимального объема. В сборнике представлены увлекательные рассказы о ключевых моментах русской истории, героях и драматических событиях, раскрывающих...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Кровь, слезы и лавры. Исторические миниатюры»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Валентина Пикуля исторические миниатюры являются уникальным литературным явлением — насыщенными сюжетами историческими романами, сжатыми до минимального объема. В сборнике представлены увлекательные рассказы о ключевых моментах русской истории, героях и драматических событиях, раскрывающих...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Валентина Пикуля исторические миниатюры являются уникальным литературным явлением — насыщенными сюжетами историческими романами, сжатыми до минимального объема. В сборнике представлены увлекательные рассказы о ключевых моментах русской истории, героях и драматических событиях, раскрывающих...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ея великолепие ослепляло, приветливость привлекала, щедроты ея привязывали…” Помнится, что граф Луи Сегюр, французский посол при дворе Екатерины, тоже не переставал удивляться:
“Царствование этой женщины парадоксально! Не смысля ничего в музыке и устраивая в доме Нарышкина “кошачьи концерты”, она завела оперу, лучшие музыканты мира съезжаются в Россию, как мусульмане в Мекку. Бестолковая в вопросах живописи, она создала в Эрмитаже лучшую в мире картинную галерею. Наконец, вы посмотрите на нее в церкви, где она молится усерднее своих верноподданных. Вы думаете, она верит в Бога? Нисколько. Она даже с Богом кокетничает, словно с мужчиной, который когда-нибудь может ей пригодиться…”
Было при Екатерине в России такое “Собрание, старающееся о переводе иностранных книг”, тиражировавшее переводы в триста экземпляров, – над этими переводами трудился целый сонм тогдашней “интеллигенции” (беру это слово в кавычки, ибо слово “интеллигенция” тогда не употреблялось). Для этого собрания утруждался и наш Лужков, переводивший статью Руссо “О политической экономии, или государственном благоучреждении”. Екатерина сама и подсказала ему статью для перевода.
Была она в ту пору крайне любезна с библиотекарем:
– Так и быть, покажу я тебе висячие сады Семирамиды… Пришло время вспомнить добрым словом Александра Михайловича Тургенева (мемуариста и дальнего сородича Ивана Сергеевича). Отлично знавший многие придворные тайны, этот Тургенев писал, что Лужкова императрица “уважала, даже, можно сказать, боялась , но нельзя подумать, чтобы она его любила…”.
Странная фраза, верно? Между тем в ней затаилось нечто зловещее – весьма опасное для Лужкова…
С шести часов утра Лужков каждый день как заведенный работал в библиотеке Эрмитажа, и с шести же часов утра неизменно бодрствовала императрица, иногда испрашивая у него ту или иную книгу… Однажды, поставив на место томик Франсуа Рабле, которого всегда почитала, женщина подмигнула ему приятельски:
– Поднимемся, Иваныч, в сады мои ароматные…
Под крышею Зимнего дворца росли прекрасные березы, почти лесные тропинки – с мохом и ягодами – уводили в интимную сень тропических растений, там клекотали клювами попугаи, скакали кролики, резвились нахальные обезьяны, а под защиту бюста Вольтера убегал хвостатый павлин, недовольно крича…
– Присядем, – сказала Екатерина библиотекарю.
Развернула она перевод “О политической экономии” и спросила Лужкова, почему нет у него веры в монархию добрую.
