Автор
Валентина Пикуля исторические миниатюры являются уникальным литературным явлением — насыщенными сюжетами историческими романами, сжатыми до минимального объема. В сборнике представлены увлекательные рассказы о ключевых моментах русской истории, героях и драматических событиях, раскрывающих...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Кровь, слезы и лавры. Исторические миниатюры»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Валентина Пикуля исторические миниатюры являются уникальным литературным явлением — насыщенными сюжетами историческими романами, сжатыми до минимального объема. В сборнике представлены увлекательные рассказы о ключевых моментах русской истории, героях и драматических событиях, раскрывающих...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Валентина Пикуля исторические миниатюры являются уникальным литературным явлением — насыщенными сюжетами историческими романами, сжатыми до минимального объема. В сборнике представлены увлекательные рассказы о ключевых моментах русской истории, героях и драматических событиях, раскрывающих...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
О выступлении ее на сцене театра Лулу писала: “Хуже всего было то, что выступала сама мадам де Сталь с ея расплывшейся фигурой, едва прикрытой кое-каким одеянием. В патетических местах она егозила по сцене на коленях, ее черные косы волочились на полу, лицо наливалось кровью. Зрелище было далеко не из эстетических…”
Сергей Уваров, близкий приятель де Сталь, писал о тамошней аристократии: “Они ведут замкнутый образ жизни, прозябая в своих огромных дворцах, куря и напиваясь в своей среде… они презирают литературу и образованность, необузданно увлекаясь лошадьми и продажными женщинами”. Казалось, музыка заменяла аристократам все виды искусств, и потому мадам де Сталь не нашла в Вене “немецкого Парижа”. Завернутый в трагический плащ русского Вертера, Уваров потому и стал ее наперсником, ибо владел пятью языками, стихи писал на французском, а прозу по-немецки… Он внушал женщине:
– Здесь мало кто способен оценить ваше гражданское мужество, а подлинных друзей вы сыщете только в России…
Это правда, тем более что не венские вельможи, а именно она, женщина и мать, двенадцать лет подряд испытывала гнев зарвавшегося корсиканца. Умные люди, напротив, очень высоко чтили писательницу, и философ Август Шлегель, толкователь Виргилия, Гомера и Данте, сам не последний поэт Германии, уже не раз убеждал Коринну:
– Не мечите бисер перед венскими свиньями, выше несите знамя своего разума. Я был воспитателем ваших детей, так не заставляйте меня воспитывать вас. Вы бежали от гнева кесаря в Вену, но куда побежите, если кесарь окажется в Вене?
– О, свет велик, и все в нем любят Коринну.
– Согласен, что любят, но приютить вас отныне может только страна, где еще не погас свет благоразумия…
Жермена покинула вульгарную, злоречивую Вену и поселилась в швейцарском кантоне Во, где у нее было отцовское поместье Коппе. Властвовать умами легче всего из глуши провинции, и Коппе был для нее убежищем, как и Ферней для Вольтера. Но времена изменились. Местный префект слишком бдительно надзирал за нею, ибо швейцарцы боялись наполеоновского гнева, способного обернуться для них оккупацией и поборами реквизиций. Всех гостей, побывавших в Коппе, Наполеон велел арестовывать на границе; наконец, мадам де Сталь тоже не чувствовала себя в безопасности… Шлегелю она призналась:
– Меня могут просто похитить из Коппе, благо Франция рядом, и я окажусь в парижской тюрьме Бисетра…
Настал 1812 год – год великих решений.
– Я изучала карты Европы, чтобы скрыться, с таким же старанием, с каким изучал их Наполеон, чтобы завоевать ее. Он остановил свой выбор на России – я… тоже!
Обманув своих аргусов, она тайно покинула тихое имение.
