Автор
Валентина Пикуля исторические миниатюры являются уникальным литературным явлением — насыщенными сюжетами историческими романами, сжатыми до минимального объема. В сборнике представлены увлекательные рассказы о ключевых моментах русской истории, героях и драматических событиях, раскрывающих...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Кровь, слезы и лавры. Исторические миниатюры»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Валентина Пикуля исторические миниатюры являются уникальным литературным явлением — насыщенными сюжетами историческими романами, сжатыми до минимального объема. В сборнике представлены увлекательные рассказы о ключевых моментах русской истории, героях и драматических событиях, раскрывающих...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Валентина Пикуля исторические миниатюры являются уникальным литературным явлением — насыщенными сюжетами историческими романами, сжатыми до минимального объема. В сборнике представлены увлекательные рассказы о ключевых моментах русской истории, героях и драматических событиях, раскрывающих...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Бертье, – позвал он, – я уже многое начинаю забывать… Кто сочинил этот марш во славу Маренго?
– Господин Фюржо, сир.
– А, вспомнил… Чем занят Коленкур?
– Наверное, пишет любовные письма мадам Канизи…
Арман Коленкур долго был французским послом в Петербурге, и Наполеон убрал его с этого поста, распознав в Коленкуре симпатию к русскому народу. В самый канун войны Коленкура сменил Александр Лористон, который испытывал одну лишь симпатию – лично к нему, к императору. Наполеон сумрачно перелистал сводки погоды в России за последние сорок лет, составленные по его приказу учеными Парижа… Неожиданно обозлился.
– Коленкур много раз пугал меня ужасами русского климата. На самом же деле осень в Москве даже мягче и теплее, чем в Фонтенбло. Правда, я не видел здесь винограда, зато громадные капустные поля вокруг Москвы превосходны.
Бертье слишком хорошо изучил своего повелителя и потому сразу разгадал подоплеку сомнений Наполеона."
"– Все равно какая погода и какая капуста, – сказал он. – Мы должны как можно скорее убраться отсюда.
– Куда? – с гневом вопросил император.
– Хотя бы в Польшу, сир.
– Га! Не затем же, Бертье, от Москвы остались одни коптящие головешки, чтобы я вернулся в Европу, так и не сумев принудить русских к унизительному для них миру…
Курьерская эстафета между Парижем и Москвою, отлично налаженная, должна была работать идеально, каждые пятнадцать дней, точно в срок доставляя почту – туда и обратно. Но уже возникли досадные перебои: курьеры и обозы пропадали в пути бесследно, перехваченные и разгромленные партизанами. Наконец, император знал обстановку в Испании гораздо лучше, нежели положение в самой России, и не было таких денег, на какие можно было бы отыскать средь русских предателя-осведомителя. О положении внутри России император узнавал от союзных дипломатов в Петербурге, но их информация сначала шла в Вену, в Гаагу или Варшаву, откуда потом возвращалась в Москву – на рабочий стол императора…
Барабаны за окном смолкли, оркестр начал бравурный “Коронационный марш Наполеона 1804 года”.
– Музыка господина Лезюера, – машинально напомнил Бертье, даже не ожидая вопроса от императора.
– Крикните им в окно, чтобы убирались подальше…
Ночь была проведена неспокойно. Утром Наполеон велел звать к себе маршалов и генералов. Они срочно явились.
– Я, – сказал император, – сделал, кажется, все, чтобы принудить азиатов к миру. Я унизил себя до того, что дважды посылал в Петербург вежливые письма, но ответа не получил… Моя честь не позволяет мне далее сносить подобное унижение.
