Любое искаженное слово может привести к неверным выводам, так что постарайтесь не импровизировать.
– Да-да, я понимаю, – заверил вахтер и начал рассказ.
В тот день кадровый отдел работал в полном составе. Все пять сотрудниц находились на своих рабочих местах, а так как им нечасто выпадало пообщаться в таком широком кругу, работа отошла на задний план, уступив место разговорам и пересудам. Андрей Степанович застал тот момент, когда разговор кадровичек дошел до обсуждения актрисы Берты Сейбель и, конечно, смерти Марианны Полянской. Девушки усматривали в смерти Полянской некий знак высших сил, ведь она должна было выйти на сцену нового театра, чтобы сыграть роль своей мечты, но судьба распорядилась по-своему, и это казалось чем-то мистическим.
Девушки самозабвенно перемывали косточки двум актрисам, и было непонятно, сочувствуют ли они хоть одной из актрис. По их словам, Сейбель ходила с надутым видом с того самого момента, как главный режиссер объявил, что роль Бежар достанется актрисе со стороны. Услышав это, Сейбель сразу побежала к Верховскому, но тот заявил, что не станет вмешиваться. Он сказал, что распределение ролей – дело главного режиссера, а не администратора. Тогда Сейбель заявила, что доступ в ее гримерку Верховскому закрыт, намекая на их интимные встречи. Верховский принял условия, но выдержал только неделю, после чего пошел к главному режиссеру просить за свою пассию.
Главреж отказал, жестко и категорично. Заявил, что роль Бежар достанется Полянской, что бы ни произошло. Чтобы смягчить отказ, он предложил Сейбель любую роль из этого спектакля на выбор. Верховский сообщил Сейбель о результатах разговора с главрежем, но та и слышать ничего не желала. Теперь заполучить эту роль стало для нее принципиальным вопросом. Два месяца она пилила Верховского, подлизывалась к главному режиссеру, настраивала труппу против Полянской, но, опять же, по мнению девушек, лишь выставляла себя на посмешище.
Дальше девушки принялись обсуждать «до какого немыслимого унижения опустилась эта Сейбель». За три дня до гибели Полянской Сейбель пришла в театр не совсем трезвой. Она явилась в кабинет главного режиссера и потребовала отдать ей роль Бежар. На это главный режиссер выдал гневную тираду в духе «учись смирению» и «не по Сеньке шапка» и выпроводил актрису. Непонятно почему, но в происходящем Сейбель винила Верховского, и кто-то из девиц-кадровичек слышал, как она одну за другой бросала угрозы в адрес администратора.
