Его приметы… В кармане убитого находился серебряный портсигар с монограммой „К“. Те, кто может что-нибудь сообщить о личности убитого, благоволят обращаться по тел. № 11 или по адресу: Малый Гнездниковский, 5, близ Страстного монастыря».
— Можно быть уверенными: сегодня же к нам явятся родственники и друзья убитого! — заверил своих помощников Кошко. И не ошибся.
В полдень дежурный доложил:
— Пришла по объявлению дама.
В кабинет вошла молодая женщина, хорошо одетая, с красивым лицом. Но сейчас оно было заплакано. Дама взволнованно проговорила:
— Я прочитала ваше объявление! Труп, который вы нашли… — и она горько разрыдалась. — Это… мой муж.
Кошко налил ей воды. Умиротворяюще произнес:
— Почему вы так думаете?
— Он еще неделю назад выехал в Ростов. Должен был вернуться именно вчера. Но его нет. Но главное, сходятся приметы. И этот портсигар. Это его. Ведь монограмма «К.» — Кравчук. Наша фамилия.
Кошко волновали сложные мысли. С одной стороны, хорошо, что выявлен пострадавший. Но с другой — полная несусветица. Почему на вещах с монограммой нет ни одного отпечатка пальцев убитого.
Однако дама продолжила:
— Нельзя ли посмотреть портсигар?
Дама вскрикнула и вновь разрыдалась:
— Это он, он! Это портсигар Мити! Даже внутри выгравировано мое имя: «Вера». — Она открыла крышку: — Ну конечно, вот…
Чуть успокоившись, спросила:
— Когда мы можем забрать тело?
— Не спешите с этим! Лучше вспомните: с неделю назад, скажем, этот портсигар не пропадал у вашего мужа?
— Откуда вы знаете? Именно так! Муж сказал, что где-то потерял его. Но теперь вижу, что он ошибался. Даже не знаю, что подумать. Вы все-таки позволите хотя бы взглянуть на покойника?
— Конечно, сударыня! — Кошко нажал кнопку. Влетевшему в кабинет адъютанту приказал: — Пошлите кого-нибудь из сотрудников с дамой в морг. Можно взять мое авто.
Шофер несся в университетский морг так, словно покойник мог сбежать оттуда прежде, чем приедет авто. Он, кажется, стал первым, кто на московских улицах начал использовать свое служебное положение.
…Спустя некоторое время дама вновь появилась на пороге кабинета начальника сыскной полиции. Куда делся ее траурный вид! Глаза дамы сияли радостью.
Голос ее звучал звонко:
— Какое счастье! Убитый вовсе не Митя!
— Поздравляю! Дай Бог вашему мужу сто лет прожить. У меня просьба. Как только ваш Митя появится дома, пусть он навестит меня. Договорились, сударыня?
— Будьте уверены! Я сама приеду вместе с ним.
Сюрпризы для Кошко в тот день не кончились. Ближе к вечеру в его кабинете появился господин в великолепно сшитом костюме, с дорогим бриллиантом на указательном пальце. На стол сыщика легла визитная карточка: «Николай Александрович Штриндман, ювелир».