Вот и теперь он металлическим голосом отчеканил:
— Ваше превосходительство! Вы сегодня малость, простите за откровенность, заговариваетесь.
— То есть? — У графа даже голос сел.
— В моем ведомстве полный порядок! Дай Бог вам иметь такой в вашем.
Генерал проглотил обиду, но стал говорить на тон ниже:
— Но убили Кулебякина…
— Кулебякин шел ночью один после ресторана. Он отпустил своего извозчика, заявив: «Хочу подышать воздухом и прогуляться!» А в Москве сейчас собралось много всякого отребья, со всей России сюда стекаются.
— Надо бороться с ними!
— Так точно, ваше превосходительство! Мы боремся, и довольно успешно. Отчеты об искоренении преступности регулярно отправляем в министерство внутренних дел. И сделаем все возможное, чтобы убийцу вашего сотрудника отыскать.
Ламздорф смягчившимся голосом закончил этот неприятный разговор:
— Я очень на вас надеюсь, Александр Александрович! Иначе нам самим нельзя скоро будет на улицу носа высунуть!
Полицейские службы напрягались вовсю. В ход пришла вся механика — явная и тайная. сыщики рыскали по всем злачным местам, осведомители с риском для собственного здоровья пытались в притонах и воровских малинах добыть хоть какие-то полезные сведения.
Призвали на помощь и московскую знаменитость — воспетого С. Глаголем, В. Гиляровским и другими сыщика Смолина. За выслугой лет он давно получал пенсион, но в самых трудных случаях вновь брался за дело. Он был запанибрата со всеми воротилами уголовного мира. Они ему доверяли и помогали. Смолин друзей никогда не подводил и сам бывал им полезен.
Вот и на этот раз, едва Васильев разложил на толкучке свой товар, как в домике Смолина на 1-й Мещанской задребезжал телефон: «Срочно приезжайте…»
Васильева посадили за решетку в полицейском управлении, произвели в его доме обыск, насмерть перепугав рыдавшую Авдотью и малых детишек. Вечером того же дня в присутствии подозреваемого провели опознание вещей. В камеру следователя пригласили брата убитого и его невесту. Невеста, некрасивая девица с узким лицом и в пенсне, едва увидав Васильева, рухнула без чувств. Она узнала того извозчика, который вез ее на Пятницкое кладбище.
Вещи были опознаны. Невеста даже назвала меховой магазин, в котором была приобретена шуба:
— В торговом доме «Чурилин и К°» на Пятницкой!
Васильев рассказал все без утайки, назвал и адрес продавца. (Умолчал он лишь о своей жене, иначе за недоносительство по законам того времени она тоже отправилась бы на каторгу.)
Колоскова арестовали и судили за убийство.
