Первый русский исторический детектив о преступлениях и преступниках от эпохи Петра до XX века. Появление тайн уголовного мира и жестоких событий вызывает напряжение. История связана с поисками истины и судьбами знатных личностей.
Раздел Chitat.online для книги «Кровавая плаха» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Первый русский исторический детектив о преступлениях и преступниках от эпохи Петра до XX века. Появление тайн уголовного мира и жестоких событий вызывает напряжение. История связана с поисками истины и судьбами знатных личностей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Валентин Викторович Лавров Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
Первый русский исторический детектив о преступлениях и преступниках от эпохи Петра до XX века. Появление тайн уголовного мира и жестоких событий вызывает напряжение. История связана с поисками истины и судьбами знатных личностей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Эй, Антип! На тебе двадцать копеек, поезжай скорее на Литейный, против магазина Елисеевых, судебного эксперта Нестерова привезешь. Скажи: срочно!
…Келья Иллариона состояла из двух комнат — спальни и молельни. Монах лежал возле окна в громадной луже застывшей черной крови, натекшей из множества ножевых ран. Путилин насчитал их более пятнадцати — на спине, руках, груди. Глубокий порез был даже на лице. Некогда длинная, курчавящаяся борода была почти полностью вырвана. Клочки ее валялись на полу.
На столе стоял старинный дорожный самовар восьмиугольной формы и рядом один стакан с недопитым чаем. Зато стульев было два, и они были придвинуты к столу. Путилин вслух прочитал надпись на задней стенке самовара:
— «Тула. Назар Лисицин». Устойчивый самоварчик!
— Покойный любил устойчивость, — согласился Кони. — Ведь он долгие годы плавал на Балтике. Дослужился до чина помощника капитана фрегата «Пересвет». Затем в его душе произошел перелом, он принял монашеский сан и уже ходил на «Чародейке» — в качестве судового священника.
— Однако! — Путилин с уважением посмотрел на прокурора. — Вы уже успели собрать сведения об убитом. Восторгаюсь вашей расторопностью. Убийца, чтобы оттянуть время обнаружения трупа, связал веревкой ручки дверей — спальни и выходящей в коридор. Крепкий узел сделал!
— Покойный, вижу, очень любил хороший чай! Посмотрите Иван Дмитриевич, шкафчик набит разного сорта коробочками. Да и на полу возле трупа валяется фунтовая пачка китайского бандерольного…
Путилин наклонился, прочитал:
— «Байховый, номер одиннадцать». Редкий и дорогой сорт! Думаю, что именно с этой пачкой убийца явился к своей жертве. Дело было к вечеру, но монах свечу еще не зажигал. Илларион поднялся из-за стола, подошел к свету, шедшему из окна, разорвал бандероль и… получил удар ножом в спину. Вот видите, Анатолий Федорович, в лопатку пришелся…
— Ан, нет! — живо возразил прокурор. — Я не согласен, что монах свечу еще не зажигал. Свеча как раз выгорела дотла, а в чашечку подсвечника почти с верхом налилось крови. Раненый монах держал свечу…
— Ну, конечно же! — язвительно проговорил Путилин. — Он освещал комод, в котором убийца искал деньги своей жертвы. — И, перейдя на серьезный тон, произнес: — Видите, преступник все перевернул, дошел до газеты, которой дно застелено, и не приподнял ее. А там и были ценные бумаги на большую сумму.
— Судя по отзывам, отец Илларион был зажиточным человеком. Служа на боевом судне, он получал жалованье золотом. Где оно?
— Ясно — где! Унес убийца. Медику придется проводить вскрытие. Только по состоянию пищи в желудке он установит, сколько суток прошло с момента преступления.
— А по трупным пятнам?
— Убитый потерял слишком много крови, и трупные пятна весьма не выражены.
