Кровавая плаха — читать онлайн бесплатно полностью

А для этого я учинил строгое следствие.

Стоявший впереди мужик с худым желтым лицом и редкой бородой отрывисто выкрикнул:

— Ты, ваше благородие, зубы нам не заговаривай! Мы не глупые, сами вникнем, что к чему. Твое дело — выдать жидов, а мы им такую учиним следствию, что…

Шкляревский рявкнул:

— Прекратить подстрекательство! Чью руку греешь? Ну, повесите вы сейчас этих Янкелей, а их — целая шайка большая. И тогда до главных зачинщиков нам не добраться! Нет, так не пойдет! Гидру следует всю уничтожить.

Толпа одобрительно загалдела:

— Правильно, благодетель! Веди себе на здоровье свою следствию, а нам отдай пархатых подобру-поздорову.

— Да как же я вам их отдам? Я таких прав не имею!

— А нас это не касается. Не отдашь — и не надо. Мы сами жидов добудем. Ишь, дожили: из младенцев кровь пущать начали…

В это время, пробираясь сквозь толпу, показался доктор Буцке. Это был здоровенный 70-летний старик с небольшой академической бородкой, с поразительно спокойным лицом и умными серыми глазами.

Удивительный человек! Выпускник Дерптского университета, Роберт Васильевич в молодые годы познакомился со знаменитым философом Людвигом Фейербахом, бывал у него дома. Буцке вернулся в Россию, стал известным судебным медиком. С Фейербахом он регулярно переписывался, горячо возражая против многих положений его «религии любви». Философ-атеист прислал доктору свою книгу «Сущность религии» с весьма дружеской надписью.

С той поры минуло немало лет. Фейербах умер, а петербуржец Буцке по прихоти судьбы оказался в селе Пятилуки, о чем, впрочем, нисколько не жалел. «Конечно, для моей судебно-медицинской практики здесь почти не бывает материала, но зато я живу среди народа и пригождаюсь ему как врач, лечащий любые заболевания, — от насморка до брюшного тифа», — так он писал своей родственнице в Париж.

Доктора сельчане крепко уважали. Вот и теперь, едва он поднялся на крыльцо, все стихли. Буцке строго сказал:

— Зачем, любезные пациенты, дурите? Вы желаете, чтобы сюда каратели пожаловали? Себя если вы, мужики, не жалеете, то пожалейте ваших детей и баб. Неужто охота быть поротыми и в Сибирь на поселение сосланными? Не устраивайте бунта, расходитесь по домам!

— И то, чего тут киснуть? — заговорили те, кто минутой прежде желал расправиться с Янкелями.