Первый русский исторический детектив о преступлениях и преступниках от эпохи Петра до XX века. Появление тайн уголовного мира и жестоких событий вызывает напряжение. История связана с поисками истины и судьбами знатных личностей.
Раздел Chitat.online для книги «Кровавая плаха» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Первый русский исторический детектив о преступлениях и преступниках от эпохи Петра до XX века. Появление тайн уголовного мира и жестоких событий вызывает напряжение. История связана с поисками истины и судьбами знатных личностей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Валентин Викторович Лавров Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
Первый русский исторический детектив о преступлениях и преступниках от эпохи Петра до XX века. Появление тайн уголовного мира и жестоких событий вызывает напряжение. История связана с поисками истины и судьбами знатных личностей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Возле Красных ворот, проскочив перед самым трамваем, выбрасывая клубы вонючего сизого дыма, понеслись затем с горы — по Каланчевке.
На Казанском вокзале шофер вырулил почти к дебаркадеру. Поезд уже лязгнул буферами. Вспрыгивали на подножку последнего вагона на ходу.
Толстенький Ирошников устало пыхтел: «Пивка надо выпить!», Аркадий Кошко счастливо улыбался: «Ну, мы ловкие!»
Впереди их ждали приключения небывалые.
Прямо со станции сыщики отправились к месту происшествия. Вокруг оцепления собралась толпа любопытных. Мать и дочь Яковлевых любили за доброту и теперь искренне горевали о них.
Фотограф Ирошников произвел съемку аппаратом Бертильона — новейшее достижение техники. Кроме исключительной четкости изображения аппарат давал важные для следствия точные размеры предметов.
Судебный эксперт Павловский определил, что смерть наступила между одиннадцатью вечера и часом ночи.
Будучи человеком энциклопедических знаний и мастером на все руки, фотограф сделал гипсовые слепки следов, оставленных преступниками возле дома. Он же высказал предположение:
— Судя по глубоким отпечаткам колес на сырой земле, убийцы подогнали коляску близко к ограде дома. Но когда грузили награбленное, растеряли кое-что из похищенного и в темноте не заметили этого.
Полицмейстер доложил:
— Ваше благородие, я арестовал одного подозрительного типа. Третий день пьянствует На постоялом дворе, похваляется: «Я, дескать, известный московский доктор…» Но больше он похож на темную личность…
Вместе с Ирошниковым Кошко отправился в участок. Едва ввели задержанного, как тот уже с порога начал истерично кричать:
— Господин начальник, прикажите отпустить невиновного человека. Потому как я интеллигент и доктор. Моя фамилия Федотов. Жительство имею в Николо-Песковском переулке в доме нумер восемь. Это владение полковницы Карачаевой. В Коломне проездом… У меня есть паспорт!
Кошко подмигнул Ирошникову. Тот произнес несколько слов на латинском языке, знание которого было для врачей обязательным.
Арестованный гордо вскинул голову:
— Я русский человек и принципиально не желаю говорить с вами по-французски.
Кошко не сдержал улыбки — первый раз за день. Вскоре он без труда выяснил, что это бывший ротный фельдщер, выдающий себя за «столичного медика». В минувшую ночь он играл в карты и потом крепко напился. Владелец постоялого двора утверждал, что «доктор» никуда не отлучался минувшей ночью. Кошко в присутствии Федотова сказал:
— Освободите, пожалуй, это светило медицины. Нам сейчас недосуг заниматься мелкими аферистами.
— Душевно вам признателен, век не забуду, — искренне обрадовался узник.
С вечерним рязанским поездом московские гости отбыли восвояси.
Убийцы, подобно бесплотным теням, ускользали от возмездия.
