— Почему же не заинтересован?
— Потому что монстров не существует.
— Точно ли?
Воге снова сглотнул.
— Я, конечно, даю слово, что не раскрою твоё имя.
Короткий смешок.
— С чего бы мне верить тебе на слово?
— Потому что, — сказал Воге и сделал паузу, чтобы успокоить свой голос. — Потому что я журналист-изгой. Потому что я словно застрял на необитаемом острове, и ты — моё единственное спасение. Потому что мне нечего терять.
Ещё одна пауза.
— А если я не дам интервью?
— Тогда мой следующий звонок — в полицию.
Воге ждал.
— Хорошо. Давайте встретимся в «Вайсе» за музеем Мунка.
— Я знаю, где это.
— Ровно в шесть часов.
— Сегодня? — Воге посмотрел на часы. — Это через сорок пять минут.
— Если ты придёшь слишком рано или слишком поздно, я уйду.
— Ладно, ладно. Увидимся в шесть.
Воге положил трубку. Сделал три судорожных вдоха. Затем им овладел смех, и он, положив голову на клавиатуру, стукнул ладонью по столу. К чёрту! Да пошли вы все к чёрту!
Харри и Эйстейн сидели по обе стороны кровати, когда дверь тихонько отворилась и в комнату прокрался Трульс.
— Как у него дела? — прошептал Трульс, отыскивая, где присесть, и глядя на бледного Столе Эуне, лежащего с закрытыми глазами.
— Ты можешь об этом спросить меня, — резко сказал Эуне, открывая глаза. — Так себе, если честно. Я попросил Харри прийти, но разве у вас двоих нет занятий поинтереснее в пятницу вечером?
Трульс и Эйстейн посмотрели друг на друга.
— Нет, — ответил Эйстейн.
Эуне покачал головой.
— На чём ты остановился, Эйкеланн?
— Да… — сказал Эйстейн. — Итак, я оплатил проезд из Осло в Тронхейм, расстояние пятьсот километров, и этот парень слушал без конца кассету с кавером Джорджа Майкла «Careless Whisper» под аккомпанемент флейты Пана, и посреди горного хребта Доврефьелль79 я не выдержал, достал его кассету, опустил окно автомобиля...
У Харри зазвонил телефон. Он предположил, что это Александра интересуется, успеет ли он на лунное затмение в десять часов вечера, но увидел, что ему звонит Сон Мин. Он поспешно вышел в коридор.
— Да, Сон Мин?"
"— Нет. Скажи «Говорите».
— Говорите.
— Говорю. Здесь не сходится.
— Что не сходится?
— Кевин Селмер. У него было алиби.
— Вот как?
— Я был в следственном изоляторе, и оно лежало прямо передо мной. Билет Селмера на «Ромео и Джульетту». Если бы я был чуточку сообразительнее, я сделал бы верный вывод там, на месте. Мой мозг пытался сказать мне это, но я его не слушал. Пока Мона До не помогла понять мне это с помощью своего телефонного звонка.
Сон Мин сделал паузу.
— В день, когда пропала Сюсанна Андерсен, Кевин Селмер был на спектакле «Ромео и Джульетта» в Национальном театре. Я проверил билет, это был один из нескольких спонсорских билетов, которые были отправлены Маркусу Рё, такой же билет был и у Хелены.
— Да.