Кровавая Луна завораживает своим мрачным светом, как и королевство Ревность — мир грехов и искупления. В этом поэтическом эпосе Норвегии Ю Несбё создает пугающую атмосферу смертельной опасности, где каждый шаг может обернуться кровавым проклятием.
Единственное, что с тобой случится, — это то, что однажды ты станешь таким же сумасшедшим, как я, и будешь только рад этому! Знаешь почему? Потому что тогда ты забудешь, что твоя жизнь была одной длинной чередой унизительных поражений. Это, — он указал на диплом на стене, — единственное, что я хочу запомнить. Но я не могу справиться даже с этим. И шестьсот сорок три...
Его голос стал хриплым, и крупные слёзы навернулись на его голубые глаза.
— Я не могу вспомнить ни одну из них. Ни одну! Какой смысл?
Его дядя плакал, когда Прим уходил.
Дом престарелых располагался в самом сердце Виндерена, в западной части Осло. По пути к машине он прошёл мимо ювелирного магазина, в котором за последнее время бывал несколько раз. Поскольку было воскресенье, магазин был закрыт, но, прижавшись носом к витрине, он смог разглядеть в стеклянной витрине кольцо с бриллиантом.
Он сделал крюк мимо дома в Гаустаде, где провёл детство. Повреждённую пожаром виллу следовало снести много лет назад, но он раз за разом откладывал снос, несмотря на распоряжения городского совета и жалобы соседей. Он утверждал, что разрабатываются планы реконструкции, показывал документы, подтверждающие, что снос запланирован, но сделать его должны фирмы, которые недавно обанкротились или деятельность которых была приостановлена.
ГЛАВА 8
Воскресенье
Тетрис
— Прекрасно выглядишь, — сказал Харри.
— А ты выглядишь… загоревшим, — ответила Катрина.
Оба засмеялись, она открыла дверь шире, и они обнялись. Аромат тушёной капусты с бараниной наполнял квартиру. Он вручил ей букет цветов, которые купил в киоске Нарвесен по пути.
— Ты начал теперь дарить цветы? — спросила Катрина, принимая букет, скривив при этом лицо.
— Они, по большому счёту, для того, чтобы удивить твою свекровь.
— Ну, костюм однозначно удивит.
