Кровавая Луна завораживает своим мрачным светом, как и королевство Ревность — мир грехов и искупления. В этом поэтическом эпосе Норвегии Ю Несбё создает пугающую атмосферу смертельной опасности, где каждый шаг может обернуться кровавым проклятием.
Когда Терри Воге опережает её и оставляет лежать в пыли.
— «Мозг Сюсанны Андерсен удалён», — прочитала Джулия вслух с веб-сайта «Дагбладет», прежде чем перевести взгляд на Мону, которая стояла перед её столом. — И у нас нет ничего по этому поводу?
— Нет, — сказала Мона. — Ни у нас, ни у кого-либо другого.
— Не знаю, как остальные, но мы — «Верденс Ганг», Мона. Мы самое крупное и лучшее издание.
Мона подумала, что Джулия вполне может сказать то, что у них обеих крутилось в голове. Мы были лучшими.
— Должно быть, кто-то из полиции сообщил об этом, — сказала Мона.
— В таком случае они, очевидно, передают информацию только Воге, а это уже называется источником, Мона. А ведь наша работа заключается в том, чтобы культивировать источники, не так ли?
Мона никогда не слышала, чтобы Джулия разговаривала с ней в такой покровительственной манере. Как будто она была младшеклассницей, а не одним из самых известных и уважаемых журналистов газеты. Но Мона также знала, что будь она сама на месте редактора, журналистка тоже не отделалась бы лёгким испугом.
— Источники важны, — сказала Мона. — Но ты не получишь такие сведения от кого-либо из полиции, если у тебя нет информации, которую ты мог бы предоставить взамен. Или очень хорошо заплатить. Или...
— Или что?
— Или иметь власть над вовлечённым в расследование человеком.
— Ты думаешь, здесь дело в этом?
— Понятия не имею.
Джулия откатила кресло назад, выглянула в окно и посмотрела вниз, на строительную площадку перед правительственными зданиями.
— Быть может, у тебя тоже есть кто-то в полицейском управлении, на кого ты... имеешь влияние?
— Если ты намекаешь на Андерса, забудь об этом, Джулия.
— Криминального журналиста с бойфрендом из полиции в любом случае заподозрят в получении инсайдерской информации. Так почему бы не…
— Я сказала, забудь об этом! Мы не настолько отчаялись, Джулия.
Джулия склонила голову набок.
— Так ли это, Мона? Спроси руководство, — сказала она, указывая на потолок. — Это самая громкая история, которая у нас была за последние месяцы, за год, когда пришлось закрыть больше газет, чем когда-либо.
— Честно говоря, Джулия, мне это и не нужно. Я скорее буду вечно писать об этой дурацкой блогерше Хедине, чем позволю работе проникнуть в свои отношения, как предлагаешь ты.
Джулия коротко улыбнулась ей, прежде чем задумчиво приложить указательный палец к нижней губе и посмотреть на Мону.
— Конечно. Ты права.
