Автор
В жестокой тюрьме Верхаза, где царит кровавый террор, герои оказываются в ловушке диктатора Иштвана. Им предстоит выжить в условиях, где смерть ждёт на каждом углу, и найти способ противостоять безжалостной власти, чтобы вырваться на свободу.
Мгновение, и я снова оказалась в своей камере. Связь была не настолько сильна, чтобы удерживаться долго.
– Или надеешься на секс втроем? – прохрипел он, поглаживая мой палец.
– О, значит, ты не против, чтобы я привела Скорпиона? – Я повысила голос, в котором звучало радостное ликование, и ухмылка расцвела на моих губах.
Он больно ущипнул меня за руку.
Я рассмеялась.
Уорик вцепился в мои пальцы прежде, чем я успела выдернуть их из его хватки.
– Думаешь, это смешно, Ковач?
– Нет, я более чем серьезна. Он действительно горяч."
"Легенда зарычал, сильнее стиснув мои пальцы. Мы оба знали, что я лгала. Третьего никогда не будет.
– Все твои парни вместе взятые не сравнятся со мной.
Ну разве он не прав?
– А все твои древесные фейри, сирены и змеи-оборотни даже не смогут конкурировать со мной.
– Как будто я не знаю, – фыркнул он. – Ты повесила мне на шею гребаный поводок, и я не то чтобы не хочу этого и меня все устраивает… Я нуждаюсь в нем.
Я нахмурилась.
– Я не держу тебя на поводке. Ты свободен, Волк.
В тот момент, когда последнее слово сорвалось с моих губ, я почувствовала, как мое тело напряглось, а перед глазами появилась картинка: мы вместе, а вокруг нас кровь и резня.
Серая.
Волк.
Уорик сжал мои пальцы, словно увидел то же самое.
– Ковач.
Покалывание пронеслось по моему бедру, когда легчайшее прикосновение скользнуло по моим складочкам.
– Черт. – Моя спина выгнулась дугой, и я хватала ртом воздух, вцепившись ногтями в костяшки его пальцев.
Уорик издал звук, полный томного желания.
Плотского.
Тень Уорика легко обхватила меня за бедра, раздвигая их в стороны, и прошлась языком по мне. Даже намека на прикосновение хватило, чтобы мое тело отреагировало горячей пульсацией. Я вцепилась в его реальную руку и закрыла глаза, чувствуя, как жар растекается по венам, соски напряглись, а кожа потрескивает от энергии.
– Уорик. – Я прикусила губу, с каждым ударом моего сердца ощущая его все отчетливее. Его язык скользнул глубже, губы сосали и покусывали.
– О боги… – прохрипела я, приподнимая бедра ему навстречу.
Я распахнула глаза и посмотрела в затуманенные аквамариновые глаза, сверкающие от голода, его пальцы дразнили мой вход.
Вдруг в камере зажегся свет, словно кто-то щелкнул выключателем с наступлением утра. Воздух наполнился мужскими криками и лязгом металла. Я вздрогнула от внезапной яркости и выпустила руку Уорика, точно тесаком разрезав нашу связь.
