— Думается мне, квириты, — начал он, — думается мне, правильное решение принял я сегодня, чтобы поделиться с вами своим сокровенным, а то ведь что получается: недруги мои из числа знатных людей, а также их присные из тех, кто обычно кормится со стола патрона, распускают обо мне зловредные слухи, строят козни, повсюду осыпают бранью меня, а заодно и вас за тот великий почет, который вы мне оказали своим избранием, люди же честные и несведущие могут расценить мою сдержанность, как признание мною справедливости их обвинений. Мне-то всякие измышления повредить не могут, ибо самый образ жизни моей их, безусловно, опровергнет, но давно уж я заметил, квириты, что нет человека, настолько презирающего молву, чтобы не дрогнуть перед ней душою. Попробуй-ка готовиться к войне и в то же время не истощать государственной казны, привлекать к военной службе людей, у которых не хочешь вызвать недовольство, иметь попечение обо всем внутри страны и за ее рубежами и все это делать, когда тебя окружают зависть, хула, помехи, козни. Это гораздо труднее, квириты, чем можно себе представить. Кроме того, если другим, соверши они какую-нибудь оплошку или проступок, защитой будут древняя знатность рода, доблестные подвиги предков, могущество родных и близких, многочисленные клиенты, то мне, как и прежде, остается возлагать все мои надежды только на самого себя, и я должен охранять их своею доблестью и безупречной добросовестностью… Дело, конечно, обстоит следующим образом, — после короткой паузы продолжал Марий. — Вы поручили мне войну с кимврами, и знать этим крайне раздражена. Вспомните, квириты, как она возмущалась, когда вы приказали мне идти против Югурты! Так, может быть, вам лучше переменить ваше решение? Может быть, поручить это важнейшее дело кому-нибудь из круга знати? Посмотрим, как этот человек древнего происхождения, имеющий множество изображений предков и никогда не воевавший, вдруг забеспокоится, заторопится, наделает глупостей и кончит тем, что передаст дела командования какому-нибудь человеку из народа, который как раз тем и будет отличаться от него самого, что это будет муж многоопытный и сведущий в военном деле. Сам я, квириты, уже насмотрелся на таких, которые, став консулами, начинали читать постановления наших предков и воинские уставы греков. Странные люди! Если уж обязанности консула должно исполнять после избрания, то обдумать свою задачу, наверное, следует раньше, чем за нее браться! На вашей памяти, квириты, и на ваших глазах происходили все те, с позволения сказать, деяния, которыми они, опозорив себя, довели государство до плачевного состояния. И вы думаете после всего этого они раскаялись? Переменились? Ничуть не бывало.