Спецназовец Антон Иванов возвращается в отпуск, но его отдых превращается в кошмар — боевики похищают его жену и уводят её в горы Чечни. Теперь война становится для него личной местью. Опытный боец должен пройти сквозь огонь и кровь, чтобы спасти любимую и расплатиться с врагами кровью.
– Вон оно что… Угу, угу… Ясненько. Ну, продал я ее. Продал Вахиду Музаеву за 10 тысяч баксов – это не секрет. Сейчас он под Хатоем, на своей базе. Я все понял, молодой человек, все прекрасно понял, – доктор умненько посмотрел на меня и доверительно этак покачал своей матерой башкой. – Да, ты ищешь эту женщину – она дорога тебе, очень дорога. Ты мечешься по дорогам войны под чужим лицом и сильно рискуешь, потому что здесь везде могут тебя узнать… Да, да – это точно, – доктор сострадательно вздохнул и спохватился, напоровшись на мой колючий взгляд. – Нет, нет, что ты! Нет на мне вины, дорогой, я двое суток выхаживал эту женщину. Она была в очень плохом состоянии, очень, очень плохом, ага… Да, я спас ее – нельзя, чтобы такая молодая и красивая погибла…
– Угу. А твой завхоз вкатил ей аминазина или еще там какой пакости, когда ее хором харили твои приятели. Чтобы не сопротивлялась, – продолжил я безразличным тоном. – Короче, док, хорош лапшу на уши вешать, ты мне изрядно надоел!
– Ну что ты, что ты! – доктор побагровел и досадливо покосился на безмолвно смердевшего Рустема. – Это он сам! Сам, сам, по собственной инциативе! Я накажу его, я это – ну, эмммм… я его оштрафую!
– Ша! Молчать, урод, – прекратил я словоизвержение хитроумного эскулапа. – Когда прибудем на место, оба отойдете от машины на десять метров и ляжете на землю – лицом вниз. Все прочие телодвижения я буду истолковывать как попытку к бегству. Ну, естественно, при попытке к бегству – расстрел на месте, как обычно. Ясно?
– Ясно, – доктор утвердительно кивнул головой и скуксился, потемнел взором. Видимо, догадался, умник, чем я собираюсь заняться в ближайшие полчаса.
– И вот еще что, – я узрел приближающуюся околицу Хамашек и порадовался, что можно слегка отвлечь доктора от размышлений по поводу его предполагаемой участи. – Пока не доберемся до места, чтобы не останавливались и не пытались привлечь к себе внимание. Будете сидеть спокойно, тихо и дружелюбно улыбаться всем подряд. Давай, док, – смотри прямо и изображай радость.
– Чему радоваться-то? – кисло поинтересовался Али. – Тому, что сижу под прицелом автомата?
– Ну что ты, доктор! – Я коротко и фальшиво хохотнул. – Что ты… Ты посмотри, какое утро свежее полощется! – И осекся – дальше в той песне, насколько помню, поется: «ах, как в это утро умирать не хочется…»
Околицу поселка мы миновали без приключений. Никто из немногочисленных жителей на глаза нам не попался.
