Спецназовец Антон Иванов возвращается в отпуск, но его отдых превращается в кошмар — боевики похищают его жену и уводят её в горы Чечни. Теперь война становится для него личной местью. Опытный боец должен пройти сквозь огонь и кровь, чтобы спасти любимую и расплатиться с врагами кровью.
– Не боись, паря, ты умрешь быстро, – пообещал я оторопело вытаращившемуся на меня второму и, ухватив левой рукой со стола кухонный нож, которым кто-то из них минуту назад резал овечий сыр, резко перегнулся через стол, всаживая этот нож в глаз мужика по самую рукоять. Второй.
Теперь в дом. Выйдя из-под навеса, я направился к крыльцу, по ходу движения внимательно (на всякий случай) осматривая особенности расположения построек во дворе.
О! На крыльцо вылез коренастый плешивый крепыш средних лет, зевая во весь рот и глядя в сторону пруда. Видимо, заинтересовался, что это там Али валяет дурака. Коротко разбежавшись, я влетел на ступеньки и, набычив шею, с ходу забодал крепыша головой в диафрагму.
Шумно выпустив воздух сразу из всех отверстий, плешивый сложился пополам и рухнул на крыльцо, суча ногами. Я сильно ударил плешивого носком кроссовки в висок. Третий.
В доме раздались встревоженные голоса и послышалась какая-то возня. Ага! Очухались нехорошие ребята, что-то услышали, что ли…
– Вах! Смотри! – заорал кто-то изнутри по-чеченски. Ну вот, наконец-то выглянули в окно и заметили, что двое во дворе уже не пьют чай.
– А вот и я!!! – завопил я, заскакивая в огромную комнату, единственную в доме. – Здравствуйте, хлопцы, – я ваша мама! Но сися у меня одна, так что сосать придется по очереди!
Щщщщщух! Что-то просвистело у левого уха и впилось в дверной косяк. Ага, это худощавый волосатый мужик из дальнего угла метнул в меня нож и промазал. Умница. Однако реакция у тебя просто фантастическая, мой дорогой! Вскинув автомат, я перерезал волосатого короткой очередью пополам. Четвертый.
Трое, находившиеся в комнате и глазевшие в окна на момент моего вторжения, как по команде, ломанулись в левый дальний угол. Там на гвоздях висели автоматы с магазинами, перевязанными изолентой. Ну, что ж вы так, мужики! Когда занимаешься таким лихим ремеслом, оружие никоим образом не должно храниться отдельно от тела хозяина! В противном случае это тело просуществует очень недолго. По такой-то жаре… Довернув ствол в сторону скучившейся у вешалки троицы, я выстрочил оставшиеся в магазине патроны. Пятый. Шестой. Седьмой.
Моментально поменяв магазины, я перекувыркнулся через плечо в правый дальний угол и занял там позицию для стрельбы с колена. Доктор сказал, что их семеро. Однако я привык не верить врагу, если он дает информацию в добровольном порядке. И потому-то до сих пор еще жив.
