Несущаяся снежная волна за окном накрывает засыпанный веками холм, где почва твёрдо закреплена камнем и глиной. Я уже выкапываю тридцатисантиметровую яму глубиной в полтора кинжала рядом с бородатым соседом, чувствуя древнюю силу этих гор.
Короче – страна с режимом наибольшего благоприятствия для сволочей… Спи давай – завтра чуть свет в путь…
ГЛАВА 13
За непродолжительный срок пребывания на чеченской земле я сотворил немало деяний, за которые многие обитатели Ичкерии с удовольствием погладили бы меня по голове. При одном условии: чтобы эта голова торчала бы на колу где-нибудь на территории одной из многочисленных баз ичкерских «непримиримых».
Я самонадеянный олух, осел, дегенерат и еще что-то в том же духе: расслабился и глубокомысленно сделал вывод, что меня здесь никто не узнает, потому что, дескать, сменил имидж, залез под хорошую «крышу» и вообще…
Доктор Али, упокой, Аллах, его грешную душу, меня узнал практически с ходу, хотя видел до этого всего один раз, и в тот раз я не сделал ему ничего плохого, напротив, вручил заблудшего психа.
Ну какого, спрашивается, рожна я полез через Старый Мачкой?! Болван самонадеянный!
– П…ец, приехали! – сообщил я Тэду, увидев, что Рыжий вылез из «Нивы» и направился к нам, завороженно всматриваясь в мое лицо.
По мере приближения Рыжего к нашей машине в глазах его все отчетливее проступала мстительная, всепоглощающая радость. Казалось, еще чуть-чуть, и он надуется этой радостью, как воздушный шар, взовьется вверх и лопнет с оглушительным треском.
– Почему «писстетс»? – рассеянно поинтересовался Тэд, близоруко рассматривая восьмерых мужиков с автоматами, выбравшихся из двух «нив» и вслед за Рыжим направляющихся в нашу сторону.
– Уффффф… Это не люди, – обреченно выдохнул я. – Это «духи». Всех их я не знаю, только одного – вот того, который рыжий. Но мне почему-то кажется, что этого будет вполне достаточно…
Рыжий приблизился к машине вплотную, некоторое время безмолвно сверлил меня жгучим взглядом, затем ухватил левый рукав моей рубашки и резко дернул его, обрывая пуговицу.
Выше я обмолвился, что как-то пробовал противоборствовать чеченскому коварству отнюдь не самым цивилизованным способом. И это у меня получилось довольно сносно.
