Боевики похитили жену командира спецназа Антона Иванова и скрылись в горах Кавказа. Отпуск превращается в смертельную миссию: найти пропавшую, спасти её и расплатиться с похитителями. Суровая борьба за жизнь в условиях войны становится личной кровной местью.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Кровник (пенталогия)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Боевики похитили жену командира спецназа Антона Иванова и скрылись в горах Кавказа. Отпуск превращается в смертельную миссию: найти пропавшую, спасти её и расплатиться с похитителями. Суровая борьба за жизнь в условиях войны становится личной кровной местью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Боевики похитили жену командира спецназа Антона Иванова и скрылись в горах Кавказа. Отпуск превращается в смертельную миссию: найти пропавшую, спасти её и расплатиться с похитителями. Суровая борьба за жизнь в условиях войны становится личной кровной местью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Не будь она твоей мамулей, я бы ее снял. Ты посмотри, на нее же наверняка все мужики оборачиваются…»
Вот так однажды имел неосторожность выразиться Валера Киевский, клубный мачо, развитой не по возрасту, — побывав в гостях у Сергея и пообщавшись с мадам Кочергиной. А Валера, несмотря на младые года, в «метелках» толк понимает, о его похождениях в их кругу ходят легенды…
«…Сережка, я здесь! Родной мой…», и бежит к его зиндану, оскальзываясь на снегу. Но не дают добежать… Мужланы появляются, улюлюкают, догоняют… хватают мать. Тащат в свою хижину. Всю ночь, отчаянные крики, похотливый рев…
«…Ух-х-хх, как мы ее! Мы ее до смерти заебем! А ты будешь смотреть. Тебе понравится…»
— Чтоб мне сдохнуть… Господи, да что же ты за чудовище создал?! Чтобы так вот, родной матери, единственному близкому человеку…
А утром дед Семен потащит к пропасти труп. Нет, сначала потащит в сторону от лагеря, хоронить. Но отследят недруги дедовы потуги милосердные, побьют крепко и заставят тащить к пропасти. Истерзанное голое тело, сплошь испещренное кровоподтеками и ссадинами. Тащить будет за ноги, как и ту несчастную. А голова будет биться о камни, болтаясь в разные стороны, как переполненный пылесосный мешочек, в детстве видел, домработница собралась вытряхивать, да зазевалась, кот Кузя утащил мешочек и гонял его по комнате…
«…А ты будешь смотреть. Тебе понравится…» Это было стократ хуже всего, что Сергею уже довелось испытать за последние дни. Невыносимая боль тысячами раскаленных игл вонзалась в сознание при мысли, что он может стать свидетелем злодеяния, которое свершится с его же легкомысленной подачи. Он все будет слышать и видеть, тут рядом, вон они, мерзкие хижины мужланов…
О том, что может произойти с матерью во время путешествия через всю Чечню (разносторонне развитый юноша достаточно разбирался в географии, чтобы предположить, что лагерь находится в крайнем южном районе республики, на самой границе с Грузией), Сергей не думал. Его это абсолютно не занимало, все вытеснило из головы ужасающе ясное понимание того, что он является единственной причиной страшной мерзости, которая произойдет именно здесь. Они на его глазах надругаются над матерью, а потом выбросят в пропасть, как какую-нибудь падаль.
«…А ты будешь смотреть. Тебе понравится…» Сергей вдруг с какой-то болезненной надеждой подумал: а ведь статистика автокатастроф такая неутешительная… В столице ежемесячно гибнут десятки людей, и на дорогих иномарках, в том числе…"
"Юноша поймал себя на мысли, что мечтает об ужасном, с точки зрения любого нормального индивида, исходе.
