Погруженный в уныние, я медленно взрыхляю почву, но тщатся ее каменные клочки и глина препятствуют. В десяти метрах поднимаются скалы, заставляя меня оглядываться на каждый шаг. Примерно тридцать сантиметров в глубину — вот что мне нужно для начала своего тайника.
Нет, не по злому умыслу, а просто так — по причине некачественного расчета и из-за недооценки обстановки.
Предпосылок для внезапного появления «лицедеев» в этом укромном местечке не было — я был уверен в этом на 100 %. Здесь никого не обидели — село никто не зачищал, потому что отсюда по федералам ни разу не работали. По существующему соглашению между администрацией и командованием группировки, в селе имелся отряд самообороны в тридцать стволов — то ли бывшие «духи», которым надоело воевать, то ли черт знает кто вообще, но официально все было тип-топ.
На рассвете шестого с начала наблюдения дня в противоположной нашей лежке стороне села рванули две мины. Я дремал, привязавшись к стволу дуба, и потому не сразу отреагировал на характерный свист, предшествующий разрывам, а когда раскрыл глаза и пошарил биноклем по местности, то обнаружил лишь черные клубы дыма, сосредоточенные в двух местах на небольшом удалении друг от друга — метрах в семидесяти от крайнего дома на северо-западной оконечности села.
— Интересное кино, — буркнул я, отвязываясь и кубарем скатываясь на землю.
Между тем в его противоположной стороне возникла хаотичная стрельба и какая-то незапланированная активность. Тихонько вскарабкавшись на небольшой пригорок, я обозрел через бинокль диспозицию и с удивлением обнаружил, что часть отряда самообороны (те, что дежурили на окраине) с кем-то завязала бой.
